Счастье Дороги

kinomehanik_max — 07.06.2011

 Так было, когда я два дня мчал в плацкартном вагоне поезда «Харьков-Свердловск» и слушал без конца весь альбом «Группа крови», который начальник поезда то и дело крутил и крутил по радио. И я его слушал-слушал-слушал. И уже знал наизусть. И мне нравилось все больше и больше. Это были мои мантры. Мои дорожные молитвы.

 Так было, когда я на ходу пил воду из Шуи и Шолт-озера в Карелии, зачерпывая отражение солнца пригоршнями прямо сидя в байдарке. Какая же она была сладкая.

 Так было, когда я мчал с другом в машине сквозь закат из Истры.  И тогда вообще казалось, что времени не существует. Так же, как и на Белой Скале, где были я, ветер и невероятно громадное пространство днестровского разлива.

 Так было и бывает, когда я еду в какой-нибудь любимый город. И дорога к нему не то что не менее, а даже более важна, чем сам город. 

Дорога – это ритуал.

Священнодействие.

Таинство.

 Я всегда хотел жить в разных городах. Чем больше – тем лучше.

 Так было, когда я, совсем еще ребенком – мне было шесть или семь лет – ехал в поезде «Киев – Рига» в далекую, как мне казалось, Латвию. И я до сих пор помню номер гостиницы «Волна» в Вентспилсе, где нам с мамой пришлось задержаться на целую неделю, потому что из-за шторма танкер, на котором ходил старпомом мой отец, не мог ни войти в рейд, ни причалить. Мы ели вкуснющий латвийский мармелад, играли в «Змею и лестницу», точнее в «Цирк» -- аналог этой игры, и смотрели в окно, за которым хлестал осенний латвийский дождь. И я чувствовал уже тогда, что я – в дороге. И был счастлив от этого.

 А как-то, лет восемь назад мы возвращались из Международного университета на машине Саши Столярова. С нами были еще Надя Суханова, режиссер моего «Киномеханика» и Таня Гончарова – ныне ведущая на Первом Национальном. Машина летела сквозь мглистый воздух по проспекту Победы, мы переговаривались, шутили… И в какой-то момент я очень остро почувствовал счастье.

 «Класс, - говорю, - Я в одной машине с самим Столяровым, с такими девчонками. Ребята, вы знаете, я  - счастлив!»

 Столяров улыбнулся из зеркала заднего вида, Надюха как всегда на мои подобные сентенции вздохнула: «Ох, Макс!», ну а Таня – тоже как обычно – ржала.

 Это чувство длилось долго. Несколько громадных минут. И это – тоже была дорога.

 Много было разных дорог и разных людей. Господи, сколько же их прошло? Сотни. И сколько раз так не хотелось разлучаться. И каждый раз понималось, что ценить нужно именно этот миг. Он – один-единственный. Другого не будет.

 Мы сходились на большие-пребольшие мгновения.

И расходились.

Потому что я с людьми могу сосуществовать только так. Отрывком. Молнией.

Когда я останавливаюсь, то могу ненароком сжечь идущего рядом.

 Слепым и глухим я стаю от собственных чувств, когда останавливаюсь. Мне нельзя этого делать ни в коем случае. Когда идешь, то чувства уходят в Небо и Землю. Когда стоишь – в того, кто рядом.

А у меня они – убийственны.

 Так уже было.

Так продолжается.

 Может быть, именно поэтому, если я работаю, то работаю до умопомрачения, чтобы войти в себя по полной и никого не зацепить.

 Может быть, именно поэтому, я никогда не умел расслабиться до конца. Потому что, когда я попускал в себе это – выходило плохо. Я давал волю чувствам – и чувства эти были опасными, хоть, возможно, были и благими (сами знаете насчет благих чувств).

 В дороге же – ты являешься концентрацией. Ты не даешь воли отпустить себя. Мне бы стать странником. Нигде не задерживаясь надолго. Обойти всю Россию. От Владивостока до Кенисберга. Жил бы я в 19-м веке, так бы и сделал. Ничего нет прекраснее дороги. Ничего нет прекраснее безостановочного, до ломоты в костях, движения. И когда ты пройдя какой-то путь, уляжешься под деревом в степи и расправишь уставшие ноги, вонзаясь зубами в вяленое мясо и попивая чай из чабрецы и материнки… то, клянусь, нет ничего лучше в мире.

 Ни к кому не привязываться. Ни от кого ничего не ждать. Но отдавать каждому по силам. Не привязывая сердце.

 Да. Вот такой я умный. Только сам привязываюсь. Из года в год. Крошу свое и чужие сердца. Ведь когда я останавливаюсь – мой взгляд туманится, морошка перед глазами, нет притока кислорода. И становлюсь я слепым и глухим. До тех пор, пока мне не выльют на голову ушат холодной воды и не отправят подальше ) 

 Ну, может, и не отправят, но ушат выльют. И это – правильно.

Со мной только так можно чего-то добиться.

 Я хорош, когда я иду дорогой. И иду далеко. Желательно – очень далеко.

И тогда – счастливы все )

 И это проверено уже не один раз.

Оставить комментарий

Популярные посты:

cassius

Как повысить узнаваемость компании с помощью digital-инструментов

amarok_man

Снова появились "домушники"?!

fishmanual

Пробковая рукоять удилища: как сохранить её тепло и надежность на долгие годы

fan_project

Самолет «Боинг-747» взорвался над Атлантикой

prohodimcy

Витрины в Лондоне

lemming809

На Хитровской

klyos

Эти глаза напротив...

cand_orel

Легендарные мелодии. Mr Tambourine Man

amarok_man

Рожденные в СССР...С Днём Рождения страны нашего детства!

• Архив