Сашка

zimaj — 15.08.2014

Когда я слышу фразу «нужно развивать детский спорт, расширять сеть спортивных школ» и прочую довольно верную стратегическую патетику, мне становится до тошноты грустно и больно. Потому что у меня перед глазами маячит Сашка, бывший коллега по работе. Сашка – это короткая нелепая история сломанной жизни.

Началось всё в советское время. Классе в седьмом Сашка попал в поле зрения футбольного тренера, который ходил по школам и смотрел, как пацаны гоняют мяч. После этого делал предложение, от которого сложно отказаться:

– Хочешь играть в настоящий футбол?

– За сборную?!

– Хм, чуть попозже, возможно, и за сборную.

Седьмой, восьмой, девятый, десятый классы Сашка практически не учился. Двадцать восемь окрылённых пацанов гоняли мяч за юношескую сборную Москвы, выиграли как-то раз страну и съездили даже пару раз в Болгарию и ещё куда-то в ближний соцлагерь. На учёбу времени не было в принципе. Тренировки, сборы, турниры, снова тренировки... Кто прошёл через юношеский спорт, знает – в школе появляешься набегами, а школьная программа идёт где-то на периферии зрения.

В конце школы Сашка раскрыл свой аттестат – отборная коллекция троек. Спасибо и на этом. А тут и тренер подоспел с судьбоносным решением:

из 28 человек играть дальше в Большой Футбол идут ты и ты. Остальные 26 – свободны.

И на улицу вышли двадцать шесть выпускников с троечными аттестатами на руках, знающие математику на уровне начала седьмого класса (до появления серого кардинала их судьбы), и со страшной дырой в сердце – они ведь оказались никчёмным «статистическим материалом». Не каждый день такое узнаёшь.

– Нет, мы, конечно, знали, что из всей толпы дальше по футбольной карьере пойдут далеко не все, а только самые способные, но чтобы так – два из двадцати восьми – нам не говорили до последнего дня.

Закономерно провалив вступительные экзамены в два института, Сашка загремел в армию. Через два года пошёл на завод, покрутил гайки, потом уволился. Потом опять куда-то тыкнулся, потом ещё… Меняя непритязательные работы одна за другой, Сашка дорос потихоньку до верстальщика газеты.

Ему 45. Он высок и плечист (физподготовка молодости никуда не делась). Но говорит он очень тихо и будто втянув голову в плечи. В глаза смотреть боится. Только с очень близкими людьми он поднимает от пола свои голубые треснувшие зеркала – глаза обиженного, переломанного пополам ребёнка.

Он так и не смог оправиться от того удара в 18 лет, когда получилось, что просрав четыре школьных года, он оказалось не нужен футболу, в знаниях дыра, а аттестат такой, что только в толчок на использование.

Сломанный великан с потухшим взглядом и пришибленным голосом. Так и не нашедший себя в жизни. Волшебная добрая душа, но абсолютно ведомый, которым помыкают все, кому не лень. На которого может наорать двадцатипятилетняя офисная сучка.

Его никогда никто не назовёт Александр Николаевич, хотя ему 45 и у него семья и двое детей. Сашка. Ты радовался до слёз, когда я купил вертолёт на радиоуправлении, и мы стали гонять его по нашему кабинету, а потом и в коридоре на работе. Настоящая беззаботная улыбка счастья. Счастье человека, который на минуту вернулся в свой беззаботный седьмой класс. И, увидев там в углу воспоминаний пыльный кожаный мяч, не пнул его, а оставил пылиться в углу. И никогда бы не пнул. Никогда. Никогда. Никогда. Никогда.

Оставить комментарий

Популярные посты:

maximus

Кодирование от алкоголизма: как работает метод и какие существуют подходы

• Ранее
• Архив