Сад Маркса

Мы видим, как на место экономического богатства
и экономической нищеты становятся богатый человек
и богатая человеческая потребность.
Богатый человек – это в то же время человек,
нуждающийся во всей полноте человеческих проявлений
жизни,
человек, в котором его собственное осуществление
выступает как внутренняя необходимость, как нужда.
Не только богатство человека, но и бедность его
получает при социализме в равной мере человеческое
и потому общественное значение.
Она есть пассивная связь, заставляющая человека
ощущать потребность в том величайшем богатстве, каким является
другой человек.
Господство предметной сущности во мне,
чувственная вспышка моей сущностной деятельности есть
страсть,
которая, таким образом, становится здесь деятельностью моего
существа.
Карл Маркс,
«Экономическо-философские рукописи 1844-го года», глава
«Коммунизм».
Я считаю, что Маркс был последовательным
продолжателем философии Эпикура. Полагаю, эпикуреизм – это ключ к
аутентичному марксизму. Первая большая теоретическая работа Маркса
и была посвящена древнегреческому атомизму. Не вдаваясь в тонкие
детали, скажу: общая эллинская интуиция – свободный человек не
делает ошибок. Достаточно расковать человека, и раскроется его
эвдемоническая естественность – поток всепобеждающей жизни-зоэ. И
свобода такого человека коренится в клинамене – в этом открытии
Эпикура. Атомы движимы не всемирным роком-судьбой, и не какими-то
объективными отчужденными от нас законами универсума, а
неотчуждаемой, внутренней способностью атомов в своём движении
отклоняться от прямой. Это и есть
свобода.
Далее. Маркс предположил, что для человека естественно не убивать и грабить, а жить полновесной, богатой творческой жизнью во благо всех живых существ. Родовая сущность человека, о которой толкует Маркс в «Экономическо-философских рукописях 1844-го года», это и есть нечто такое, что позволяет клинаменам встречаться. Казалось бы, Маркс выступает эссенциалистом, толкуя о некой сущности. Но полагаю, это не так. Всё просто – наше и ничьё иное существование, сиречь сама жизнь, отчуждена от нас, и поэтому выступает для нас как некая отдельная желаемая сущность-ценность. Верните человеку эту «сущность», и тогда он обретёт естественное существование.
Человек преодолевший отчуждение частной собственности, возвращается к самому себе. Он присваивает себе то, что он и есть от веку, и чего он был лишён в бесчеловечном устройстве общества – свою свободную творческую жизнь во имя любви к ближнему. Когда Маркс говорит о натурализме, как гуманизме природы, он имеет в виду общество. Это и есть центральная проблема всего марксизма. Что есть родовая сущность, которая снимет противоречие между индивидуальным и общим? Что есть это целое? Ранний Маркс утверждал тотальность человека, пытаясь снять противоречие особенного и всеобщего. Но та же ли это Тотальность, что и у Гегеля? Это серьёзный вопрос. Не стоит решать его с кандачка. Но всё же я думаю, что это разные тотальности. У Маркса, полагаю, речь идёт о Встрече. О мире любящих друг друга людей, а не ненавидящих, как у Гегеля.
По раннему Марксу, при коммунизме величайшим богатством будет другой человек. И царить в таком обществе будет страсть!