Россия и Европа

lev-56 — 14.11.2016 Мы уже поднимали этот вопрос. Но у меня возник новый повод. Я прочитал старую статью Милоша Кундеры, автора "Невыносимой легкости бытия", "Трагедия Центральной Европы". Там, в частности, он утверждает, что русские не считают себя европейцами и не защищают в своем лице европейские ценности. В отличие от остальных европейцев, что западных, что восточных, для которых европейская идентичность и европейская солидарность не менее важна, чем защита национальных интересов.
Я публикую первые две главки этой статьи, наиболее характерные.

1

В ноябре 1956, директор Венгерского Агенства Новостей, незадолго до того, как артиллерийский огонь сравнял с землей его офис, отправил всему миру отчаянное послание – телекс, возвестивший начало русского вторжения в Будапешт. Текст оканчивался словами: "Мы умрем за Венгрию и за Европу".
Что значила эта фраза? Она без сомнения означала, что русские танки угрожали Венгрии и таким образом самой Европе. Но в чем была эта угроза Европе? Собирались ли русские танки прорваться сквозь венгерскую границу на Запад? Нет. Директор Венгерского Агентства Новостей подразумевал, что, напав на Венгрию, русские атаковали саму Европу. Он был готов умереть за то, чтобы Венгрия оставалась Венгрией и частью Европы.
Но фраза эта, и после того, как мы вроде бы поняли ее смысл, продолжает нас интриговать. В самом деле, и во Франции, и в Америке принято считать, что во время вторжения на карту было поставлено существование политического режима, а вовсе не существование Венгрии или Европы. Никто в Америке и Франции не считал, что это угроза Венгрии, как таковой, и никто уж точно не понял, почему венгр, глядя в лицо смерти, обратился к Европе.
Когда Солженицын выступил против коммунистического угнетения, разве он взывал к Европе, как к фундаментальной ценности? Нет. "Умереть за свою страну и за Европу" - это не придет в голову в Москве или Ленинграде; но именно так подумают в Будапеште или Варшаве.

2

Что же значит Европа для венгра, чеха, поляка? На протяжении тысячелетий их народы принадлежали к части Европы, основой которой стало Римское Христианство. С ним неразрывно связана их история.
Для них слово "Европа" относится не к географии, а к сфере духа, являясь синонимом слова "Запад". В тот момент, когда Венгрия перестает быть частью Европы, она перестает быть частью Запада, а значит - лишается собственной истории и судьбы, утрачивает свою суть.
"Географическая Европа" (простертая от Атлантики до Урала) всегда делилась на две части, каждая из которых развивалась самостоятельно: одна была неразрывно связана с античным Римом и католической церковью, другая - опиралась на Византию и православную церковь. После 1945 года граница между этими двумя Европами передвинулась на несколько сотен километров на запад, и однажды утром несколько наций, всегда причислявших себя к Западу, обнаружили, что теперь они находятся на Востоке.
Как следствие, после войны ситуация по-разному сложилась в трех частях Европы: в Западной, в Восточной, и - наиболее остро - в той части, что географически находится в центре, и чья культура принадлежит Западу, а политический режим - Востоку.
Противоречия Европы, которую я называю Центральной, помогают понять, почему наиболее драматические европейские события последних тридцати пяти лет были сосредоточены здесь: великое венгерское восстание 1956 года и кровавая резня, последовавшая за ним; пражская весна и оккупация Чехословакии в 1968 году; восстания в 1956, 1968, 1970 и это недавнее в Польше. По своему драматизму и влиянию на историю ни одно из событий в "географической Европе" - Западной или Восточной - не может сравниться с последствиями центральноевропейских восстаний. Каждое из них было поддержано почти всем населением, и ни один из режимов не продержался бы и трех часов без помощи русских. Нам пора осознать: происходящее в Праге или Варшаве в основе своей - это не драма Восточной Европы, Советского блока или коммунизма; это драма Запада - ему угрожают, его теснят, промывают ему мозги, а он упорно защищает свою суть.
Самосознание народа или цивилизации сосредотачивается в том, что мы называем "культурой". И если это самосознание подвергается угрозе исчезновения, интенсивность культурной жизни соответственно возрастает, она приобретает все большее значение, пока культура не становится жизненно необходимой ценностью, объединяющей народ. Вот почему во время каждого из центральноевропейских восстаний культурная традиция и творчество современников приобретали огромное и решающее значение - значительно большее, чем при других массовых восстаниях в Европе.
Именно венгерские писатели, образовавшие группу, названную в честь поэта-романтика Шандора Петефи, начали мощную критику режима и подготовили взрыв 1956 года. Именно воздействие театра, кино, литературы, философии накануне 1968 года привело в результате к Пражской Весне. Именно запрещение пьесы великого польского поэта-романтика Адама Мицкевича вызвало знаменитое восстание польских студентов в 1968 году. Этот счастливый союз культуры и жизни, творчества и народного движения придал центральноевропейским восстаниям неподражаемую прелесть, навсегда очаровавшую всех, кто застал те времена.


Итак, вопрос: вы, лично, ощущаете себя европейцем наравне с россиянином, или принадлежите исключительно к русской цивилизации - со своими национальными интересами и своей особой миссией?

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив