RIP, Диспетчер Cвета

experiment8or — 02.04.2017 Живя в литературоцентричной стране, сформулировать простую мысль, что "поэт в России больше чем поэт"  - это гений Евгения Евтушенко. Дистиллированный русский язык. Лучшие стихи Евтушенко запоминаются сами собой, и они-то останутся в русской поэзии на все времена.

Мне было лет восемь. Вы помните, какие тогда были времена - застой, книжный голод и цензура. Моя мама от руки переписывала любимые стихи в тетрадку. Тетрадку тщетно пытались запрятать за книги в шкафу. Там я нашла "Наследников Сталина", первый урок советской истории. Самое ценное, что в тетрадке лежала тонкая газетная вырезка: "Бабий яр". Эти стихи сами впечатались в мою ошарашенную детскую душу. Как такое вообще возможно было замыслить и выразить? Эти стихи мы знали, как молитву. Оказалсь, что ничего лучше так и не будет написано даже через сорок лет, когда стало можно все.

Мне было лет двадцать с хвостиком, и я видела Евтушенко, когда он приехал в наш дворец культуры читать свои стихи. Он был не только поэт, но и актер, и читал он прекрасно. После концерта люди повалили на сцену. Он всем охотно подписал автографы, отвечал на все вопросы. Начинающие поэты совали ему тетрадки со своими стихами. Он никому не отказал. Некоторые рукописи он просматривал прямо на сцене, давал советы, некотoрые забрал с собой, назначив автору встречу. Сказал, что сейчас устал и не может сосредоточиться, давайте лучше потом, он обязательно посмотрит.

Евтушенко производил впечатление очень хорошего доброго человека. В нем не было ни капли злобности, ни капли чванства. Наверное, он многим помогал.

Странно, что Евтушенко был полным ровесником моего отца. Это поколение уже практически ушло. Всю жизнь я помню некролог, который молодой Евтушенко сам себе написал.

Приходите ко мне на могилу,
приходите стрезва и в запой.
Я и туфельку и бахилу
над собою услышу собой.

Приносите еловых, рябинных
и каких захотите - ветвей,
приводите с собою любимых,
приводите с собою детей.

На траву и скамейку садитесь,
открывайте вино, если есть,
совершенно меня не стыдитесь,
окажите покойнику честь.

Говорите о спрятанной боли,
той, что исподволь мучает вас,
говорите - хотя б о футболе, -
я боюсь оторваться от масс.

Ни гранита и на лабрадора,
ни возвышенных слез, ни речей,
а побольше бы милого вздора
над веселой могилой моей.

Нецитированья удостойте!
Позабудьте как автора книг.
Как враля помяните! Устройте
каннибальски детсадовский крик.

Обо мне привирайте и врите,
но чтоб все-таки это вранье
про Малаховку или Гаити
походило чуть-чуть на мое.

Ведь в бахвальской судьбе своенравной,
между стольких зубов и зубил
кое-что было истинной правдой:
это то, что я все-таки был.

Небылицы окажутся былью
и легендами быль обовьют,
но и сплетни меня не убили,
и легенды меня не убьют.

Я останусь не только стихами.
Золотая загадка моя
в том, что землю любил потрохами,
и земля полюбила меня.

И земля меня так захотела,
чтобы люди понять не могли,
где мое отгулявшее тело,
где гулящее тело земли.

И мне сладко до знобности острой
понимать, что в конце-то концов,
проступлю я в ненастную оскользь
между пальцев босых огольцов.

Мне совсем умереть не под силу.
Некрологи и траур - брехня.
Приходите ко мне на могилу,
на могилу, где нету меня.

1970

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив