rinatzfat -

rinazfat — 20.07.2010 Иногда, какие-то случайные запахи, ощущения, картины, могут всколыхнуть море воспоминаний, несвязанных, как всегда, отрывочных, но таких же ярких и живых, как и сами события, которые с ними связаны.

Запах креозота, рельсы, вагоны поднимают память о маленьком поселке в Иркутской области, в котром мне довелось прожить несколько лет еще ребенком.

Иерусалимские старые кварталы, желтые полосатые халаты, дети с длинными пейсами говорящие на идиш, маленькие магазинчики с готовой едой... моя свадьба.

День до свадьбы, как полагается жениху и невесте, мы оба постились.
Я не знала куда себя девать, от нервного напряжения, курила "Ноблес", и пыталась между сигаретами читать Псалмы, не понимая что они для меня означают и зачем все это нужно - пост, свадьба, да и я, собственно, нахрена....

Меня куда-то вели, что-то со мной делали, красили, причесывали. Когда я наконец ради праздного интереса взглянула на себя в зеркало... из него на меня тупо смотрела ярко намазанная шалава в парике с мелким перманентом. На голове у шалавы красовалась свадебная фата.
Кто-то из девочек принес огромные серьги из искуственного жемчуга, кто-то возложил на мои бренные плечи шикарную белую шубу из натурального меха и вся процессия, состоящая из автобуса с девушками из общежития "Бейт-Ривка", частными машинами с преподавателями семинара, двинулась в сторону святого города Иерусалим
.
Моя свадьба проходила в Меа Шеарим, в столовой для бедных и нуждающихся. На самом деле, место было очень чистое, опрятное, был оформлен зал для свадебных торжеств.

Мой папа сидел за столом, рядом с моим женихом. Это было зрелище не для слабонервных. Он страдал. Он страдал так, что казалось, вся скорбь мировая, отражается в его и без того грустных еврейских глазах.

Танцевали, ели, снова танцевали... У меня отсутствовало ощущение что я нахожусь на собственной свадьбе. Казалось, вечеринка кончится и я пойду домой.
К концу вечера, когда все уже разошлись, пришли местные меашаримские девушки и молодые женщины, дабы выполнить заповедь "радовать жениха и невесту". Они танцевали с...противогазами на головах. Время было послевоенное. Противогазы еще не забрали. Что может быть радостнее, чем девушка с длинной косой через плечо, танцующая в противогазе?

Мы жили первую неделю в гостинице "Сарей Исраэль".
Каждый день в номер приходил араб для того чтобы убирать и пылесосить ковры. Я была девушкой воспитанной. Меня учили говорить "спасибо", когда мне оказывают какой-либо вид услуг. Русского он не понимал. Иврит я знала. Или думала что знала. Поэтому после того как он закончил свою работу, я с большим теплом и благодарностью произнесла "Тизкор ли мицвот"! (помни мне заповеди!)
Фразу эту или похожую я слышала повсеместно. Ее говорили все и всем. Задать вопрос что она означает, мне не пришло в голову. А потому, "тизке ле мицвот"(удостойся заповедей)  в моей интерпритации прозвучало как "тизкор ли мицвот". Араб испуганно взглянул, молча, пятясь задом  и таща несчастный пылесос за шланг, вышел из номера. Он оказался не таким воспитанным как я...

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив