Ремарка

twower — 04.10.2015 Кстати, опрос мой показал, что реальные цели российской операции в Сирии так практически никому и непонятны: то ли с ИГИЛ боремся, то ли Асада у власти сохраняем, то ли базу собираемся основать на Ближнем Востоке, то ли на страны Персидского залива планируем надавить, то ли США подножку ставим, то ли всё (или частично) это вместе, то ли совсем нечто иное. При всем этом непонимании саму операцию поддерживает подавляющее большинство проголосовавших - 85%. Подозреваю, поддержка, в основном, зиждется на чувстве имперскости: "Ща мы им ("им" - собирательный образ внешнего врага) врежем и пусть знают, что порох в пороховницах у нас ещеуже есть!"
Ситуация живо напоминает сценку заседания тайного общества из "12 стульев": все исправно скидываются, вроде на что-то полезное, но вот на что именно каждый домысливает сам себе в меру понимания.

— Граждане! — сказал Остап, открывая заседание. — Жизнь диктует свои законы, свои жестокие законы. Я не стану говорить вам о цели нашего собрания — она вам известна. Цель святая. Отовсюду мы слышим стоны. Со всех концов нашей обширной страны взывают о помощи. Мы должны протянуть руку помощи, и мы ее протянем. Одни из вас служат и едят хлеб с маслом, другие занимаются отхожим промыслом и едят бутерброды с икрой. И те и другие спят в своих постелях и укрываются теплыми одеялами. Одни лишь маленькие дети, беспризорные дети, находятся без призора. Эти цветы улицы, или, как выражаются пролетарии умственного труда, цветы на асфальте, заслуживают лучшей участи. Мы, господа присяжные заседатели, должны им помочь. И мы, господа присяжные заседатели, им поможем.
Речь великого комбинатора вызвала среди слушателей различные чувства.
Полесов не понял своего нового друга — молодого гвардейца.
«Какие дети? — подумал он. — Почему дети?» Ипполит Матвеевич даже и не старался ничего понять. Он давно уже махнул на все рукой и молча сидел, надувая щеки. Елена Станиславовна пригорюнилась, Никеша и Владя преданно глядели на голубую жилетку Остапа.
Владелец «Быстроупака» был чрезвычайно доволен. «Красиво составлено,— решил он,— под таким соусом и деньги дать можно. В случае удачи — почет! Не вышло — мое дело шестнадцатое. Помогал детям — и дело с концом».
Чарушников обменялся значительным взглядом с Дядьевым и, отдавая должное конспиративной ловкости докладчика, продолжал катать по столу хлебные шарики.
Кислярский был на седьмом небе. «Золотая голова»,— думал он. Ему казалось, что он еще никогда так сильно не любил беспризорных детей, как в этот вечер.


Остается надеяться, что наши Остап и Киса все правильно сделают. С пользой для общества "Меча и орала" ;)

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив