Разведка в метрополитене

detnix — 28.02.2013 На вечер глядя выкладываю свежевыпеченный памфлет под названием «Разведка в метрополитене». Постарайтесь понять его не буквально, а так, как раньше понимали статью ни о чём в газете «Правда». Намёки, полунамёки, ложь, еще раз ложь… Учитесь мыслить по-советски.

Зашёл в вагон метро. Наметил среди сидящих свободное место и ринулся по выбранному азимуту. Почти бегу. Наперерез ещё три претендента. Ускоряюсь. Да видно, не судьба. Какой-то интеллигентный папаша схватил за фалды и тянет к себе. Я — ну ершиться, дескать, задавись ты своим песком, только меня отпусти. А он вообще обнаглел: вышвырнул рядом сидящую студентку с раскрытым Пелевиным и меня в эту лузу забросил. Жилистый, собака, даром что в летах. Соображаю: двумя ударами в репу уложить можно. Взглядом к общественности апеллирую, дескать, — насилие! Дозвольте ответить. А этот старый пердун вдруг разевает рот и, расцветая морщинками, ко мне обращается: «Геша, это же я, Худорылов!» Тут я и встявся! Это же Вадик, однокурсник по разведшколе. А Худорылов — кличка его для конспирации. По фамилиям-то мы уже никого и не помним. Я был Поскотиным, он — Худорыловым, а были ещё Гранатовы и Маршалловы. У тогдашней администрации Института фантазия работала почище голливудских режиссёров. Тридцать лет уж минуло, как с Вадиком за одним столом в «Балду» играли. Помнится первый раз я у него выиграл не семинарских занятиях по вербовке агентуры в Гондурасе, зато он раз пять — на лекции по противодействию спецслужбам Бангладеш. Он тогда ещё стихи писал про любовь… Растленные регулярным развратом однокурсники рыдали. Я стихов не писал, всё больше по шаржам специализировался. Засекреченные семинаристы все были с, как теперь называют, с хара́ктерными рожами. Их политически-благонадёжные физиономии так и просились на модные в то время плакаты на тему борьбы с бытовым алкоголизмом. По ним, как по букварю, читалось: «Я простой парень и работаю в разведке КГБ!»

Через пять минут мы, заглушая шум метрополитена, громкими голосами раскрывали все, доступные нам секреты родного ведомства. Мой друг, отслужив разведчиком где-то на краю тропических лесов Амазонки, подрабатывал в «Алма Матер» «приватом» (о приватах я писал здесь). С печалью в голосе мой товарищ сравнивал нынешних слушателей Института с выпускниками тридцатилетней давности. «Одним словом — говно! — рычал на весь вагон. — Ты не поверишь, — сплошь сынки, зяти, девери и внучатые племянники. Помнишь Ваську Сухобрдова, того, который в прошлом году генерал-лейтенанта получил?» «Как не помнить — помню!» — отвечаю, а он продолжает: «У того Васьки мать прачкой работала как у нынешнего Президента! И никакой «лапы» в Конторе! Было же время! А сейчас, мало того что сынки, так ещё изволь московскую прописку и квартиру иметь, а иначе ты не разведчик. С областей теперь уж не берут. Нахрена балласт, которому жильё надо давать. На фоне их даже потаскушка Чапмен — за Мату Хари сойдёт. Наши «слушаки́» — это элита элит. Всё больше на «Бентлях» и «Хаммерах» к проходной подкатывают. В «Жигулях» — разве что уборщицы. Такого парада автомарок не у всякого казино в Лас-Вегасе встретишь». «Не может быть!» — это не я, это сосед слева встрял. Он тоже в летах, в трико и с хозяйственной тележкой на колёсиках. «Батя, тебя это не касается!» — успокаиваю я невольного слушателя. — Мы про коварный зарубеж…» «Понятно, родимые, но вы про него потише… Кругом же враги». Мы испуганно озираемся. Из врагов замечаем лишь негра, гоняющего шары, глубоко засунув руки в карманы штанов, да ещё хиленького паренька с обесцвеченной перекисью шевелюрой и подведёными тушью ресницами. Успокаиваемся. Эти не сдадут! У них своих забот хватает.

Разговор продолжается. Проехали «Проспект Мира». «Как там у вас с информатикой?» — задаю невинный вопрос.

— Как и при нас…
— Что значит «при нас»? При нас ничего не было!
— И при нас тоже!
— При ком, «при вас»? При нас или при вас?
— Он же говорит — при нас! — снова вклинивается в разговор неугомонный сосед в трико.
— Батя, засохни! — не выдерживаю я. — При вас — это при нас, а не при нас… — я окончательно запутываюсь. На помощь снова приходит мужик в трико.
— Твой друг русским языком на весь вагон сказал, что в вашей разведке нихрена не смыслят в информационных технологиях!
— Вадик, это правда, что пердун слева сейчас сказал?
— Он не пердун, а единственный, кто хоть что-то понимает в разведке, — резюмировала дородная тётка, снимаясь с правого от нас сидения.
— А ты, старая калоша, сваливай, пока костылём не огрел, — не выдерживаю я, а мысленно удивляюсь — до чего у нас народ стал эрудированным!

Мужик в трико уходит. Мы продолжаем. «Ты понимаешь, Геша, — шепчет мой друг, — в развединституте тот же отстой что и был. Кто ни на что не способен — того в менторы и берут. Да и слушаки́ подстать! Эх, друг ты мой любезный, кончилась разведка. Кончилась, как только появились социальные сети. Ведь наши молодые разведчики словно тараканы в виртуальных толковищах кучкуются. И никого это не волнует! Не поверишь, ни ко-го! Ни одной лекции оп основам поведения в сети. Ни полслова о методах зашифровки в Интернете. Будущие разведчики как прыщавые юнцы, развешивают свои резюме на сайтах знакомств. А потом едут в диппредставительства под прикрытием. Ты представляешь что это такое?» «Конец нашей разведке!» — резюмирую я. — Все расшифрованы ещё до заезда на точку.

«Уважаемый, что вы тут на весь вагон заладили: конец да конец, — вмешивается дама, висящая на поручнях и делающая вид, что читает электронную книгу. — Пускай все ваши разведчики сменят ники и аватарки, делов то!..» Вадик оживляется и с благодарностью оглядывая тронутую увяданием женщину, добавляет: «Наши бы хотя бы так научились думать! А то…» — и он безнадёжно машет рукой. На следующей станции мы, обнявшись, расстаёмся, чтобы возможно никогда больше не увидеться.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив