Разорвана живая нить
evfimi — 10.02.2023
Впервые эту картину увидела ещё в прошлом веке в каком-то альманахе. И только в начале этого, спустя десятилетия, узнала кто автор сего полотна. А главное что поразило, что это художественное произведение было написано как дипломная работа Дмитрием Белюкиным 24-х лет от роду. Написано с таким чувством и пониманием важного, ощутившим боль и сумевшим передать угасание жизни.
Какая боль! Испепелит
свет разума, в ней всё сгорает,
бороться телу запретит.
Мечты страницами пылают.
Разорвана живая нить.
Минута страшного познанья.
Съедает жар желанье жить.
Что там, за гранью пониманья?
Сиюминутно завершить
не подано всевышней волей…
Для покаяния души
отведено поэту время боли.
Такие строки напишет Владимир Кольчугин, глядя на
эту картину.
И вот эту боль и скорбь на лицах сумел донести до нас начинающий молодой художник.
Как точно смог Дмитрий передать состояние и сострадание стоящего у смертного одра Пушкина Василия Андреевича Жуковского, который нам оставил свои воспоминания:
«Особенно замечательно то, что в эти последние часы его жизни он как бы сделался иной: буря, которая за несколько часов волновала его душу НЕОДОЛИМОЮ страстью, исчезла, не оставив в ней следа...»
И после смерти:
«... Я сел перед ним и долго один смотрел ему в лицо. Никогда в его лице я не видел ничего подобного тому, что было в нем в эту первую минуту смерти. Голова его несколько наклонилась; руки, в которых было за несколько минут какое-то судорожное движение, были спокойно протянуты, как будто упавшие для отдыха после тяжелого труда. Но что выражалось на его лице, я сказать словами не умею. Оно было для меня так ново и в то же время так знакомо! Это был не сон и не покой! Это было не выражение ума, столь прежде свойственное прежде этому лицу; это не было также и выражение поэтическое! нет! какая-то глубокая, удивительная мысль на нем развивалась, что-то похожее на видение, на какое-то полное, глубокое, удовольствованное знание. Всматриваясь в него, мне все хотелось спросить: „Что видишь, друг?“ И что бы он ответил мне, если бы мог на минуту воскреснуть? Вот минуты в жизни нашей, которые вполне достойны названия великих... Я уверяю..., что никогда на лице его не видал я выражения такой глубокой, величественной, торжественной мысли. Она, конечно, проскальзывала в нем и прежде. Но в этой чистоте обнаружилась только тогда, когда все земное отделилось от него с прикосновением смерти. Таков был конец нашего Пушкина».
И тогда же, по живой памяти, закрепил Жуковский то же впечатление своё в мерных строках:
Он лежал без движенья, как будто по тяжкой работе
Руки свои опустив. Голову тихо склоня,
Долго стоял я над ним, один, смотря со вниманьем
Мёртвому прямо в глаза; были закрыты глаза,
Было лицо его так мне знакомо, и было заметно,
Что выражалось на нём, — в жизни такого
Мы не видали на этом лице. Не горел вдохновенья
Пламень на нём; не сиял острый ум;
Нет!. Но какою-то мыслью, глубокой, высокою мыслью
Было объято оно: мнилося мне, что ему
В этот миг предстояло как будто какое виденье,
Что-то сбывалось над ним, и спросить мне хотелось: что
видишь?
Возможно, что художник читал эти слова Жуковского, поэтому и смог так достоверно передать тот миг, когда Александр Сергеевич прощался с земным миром навсегда.
Это полотно никого не оставит равнодушным. И по нему нельзя проскользнуть быстрым взглядом, а нужно, как стоящий Жуковский, вглядываться и вглядываться. И, как говорили многие святые: «Помнить час смертный».

Российские планшеты для полевых задач: Astra Linux, геодезия, импортозамещение 
