Разное...

galya_malyavina — 09.07.2011 Вчера вернулась. Как всегда встреча с родиной приятно не удивила. Решили из Шереметьево поехать на аэроэкспрессе, побоявшись пробок на Ленинградке. Все бы ничего, но на длинном переходе между терминалами F и входом в аэроэкспресс нет движущейся дорожки, которая есть, по-моему, практически во всех аэропортах мира. Дело не в том, что тяжело чемодан катить. (в данном случае не было), но чистый, мраморный длиннющий переход, соединяющий несколько терминалов, в том числе новейших D и E, построен совсем недавно. Так что? Не подумали, или было все-таки в смете, но решили деньги пустить на другие, более "благородные" цели? Да и удобных пандусов, по которым не только чемоданы можно вниз катить (например, к автобусам в экс-Шереметьево1), но и людям на колясках перемещаться, как-то не замечено. То есть, опять была включена та же гигантская пила, которая вмешивается в любое дорогостоящее строительство или новшество в нашем городе (см. шире).

Сам-то поезд прекрасный: кондиционер работает, расстояние между сиденьями комфортное, едет быстренько. Но. Когда подъезжали к Белорусскому, хлынул страшный ливень. Поезд приходит на совершенно открытую платформу. К такси пришлось семенить под потоком воды. Да и такси подъехать ко входу не может. Ну, и кому какое дело до этого?

Я здесь родилась, уезжать не собираюсь, но невозможно без злобы и возмущения каждый раз убеждаться, насколько же власти/государству наплевать на нас, интересы нас, мелких мух, вообще не существуют в их дремучих, наглых и тупых головах.

Я не могу писать так остро и блистательно, как другие. Да и не произошло ничего особенного, но каждый раз я удивляюсь и страдаю от встречи со страной.

Ну, и о другом. Подруга tilimoska сегодня замечательно написала о своих детских воспоминаниях. В которых раз я ловлю себя на неприятной мысли, что по какой-то неведомой причине сама ничегошеньки не помню. Вот некоторые помнят себя с 2, 3, 4 и т.д. лет. А я и не знаю... До 3 лет я жила у бабушки с дедушкой в Курске. Не помню ничего, кроме вкуса жареной картошки и соленых огурцов. Я, по-моему, уже писала, как в доме, где мы жили, была одна старая дева, "из бывших". Она обожала меня, и как только слышала топот в коридоре (а я топала), заманивала к себе и угощала. Картошка жарилась специально: кружочками, причем каждый обжаривался до золотой корочки. А огурцы... Никогда больше таких не ела: хрустящие, с каким-то травками, ароматные... Саму соседку, дом, сад не помню абсолютно. Аааа, еще вспомнила. Вот, что значит: обжора. В детстве я не выносила творог. Бабущка уговорами и шантажом впихивала в меня какое-то количество, но позже, когда я начала заниматься английским с преподавателем, в которую влюбилась: уж больно хороша была, я обезъянничала все, что она делала. Однажды она при мне завтракала: этот самый гадкий творог растерла со сметаной и черной смородиной с сахаром. Получился такой крем. Надо ли говорить, что я тут же обрадовала бабушку, что хочу такое же. Мне было лет 6...

Потом, когда мама забрала меня к себе в Москву, и мы какое-то время жили в коммунальной квартире, я тоже не помню ни детей, с которыми играла, ни посторонних взрослых, которые меня любили. Родные рассказывали, что у меня была няня Маша, которая меня обожала до безумства, бабушка ее ревновала и в итоге заставила маму с ней расстаться. Ну, хоть бы что-то о ней помнить. Нет, мозг пуст. А из коммуналки в Москве я помню только гору пуговиц. Когда недавно спросила маму, что это, почему, она ответила, что и там была бездетная, обожающая меня, соседка. То ли портниха, то ли просто бережливая. Тоже заманивала меня к себе и вываливала на стол все свои пуговицы (из мешка, видимо). Они завораживали, переливаясь разными цветами, плоские и круглые, пластмассовые и железные. Я могла часами сидеть и нанизывать их на нитку или катать по столу. Все. Если б не мама, так и не поняла, что за пуговицы, почему помню...

Еще из воспоминаний. Когда мне было лет 6, то есть, совсем взрослая девица, я попала в больницу с аппендицитом. Ну, поскольку медицина у нас имеет одно назначение - карать и уничтожать, то и помню я это получше, как период жутких страданий, в основном не физических. Лучше всего я помню, как ждала родителей однажды вечером. Ждала-ждала, а они не пришли. Потом выяснилось, что они опоздали - пускали ведь до строго определенного часа - а для меня их неприход стал отчаянным крахом. Я решила, что меня бросили, и я навсегда останусь в замызганном коридоре этой убогой (Русаковской) больницы с облупленной штукатуркой, грязными простынями, хамскими тетками в белых (серых) халатах, и тихонько плакала всю ночь. Вот это отчаяние помню до сих пор.

Хорошее тоже помню, конечно, но опять на уровне запахов и вкусов: жасмин, шиповник в Малаховке, бабушкины фантастические пироги, спелая малина и клубника, которую я ела с грядки, порой с землей... Гости каждые выходные, долгие обеды и чаепития на улице, за большим столом... Любимый гамак, книжки-книжки, ненавистное домашнее задание на лето: какая-нибудь нудная классика на английском. Но это было счастье.

А хотела я написать совсем о другом, о женщинах. Но не получилось.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив