Разговорное

Пронесся слух, чреватый мегадрамой, поскольку мир застыл на рубеже: отныне разговаривать с Обамой не будет он. Им не о чем уже. Настолько все испортилось в апреле, что перешло в иной системный ряд. Они уже почти что две недели с Обамой ни о чем не говорят. Я не стремлюсь к всеобщему раздраю, не склонен рвать связующую нить, но если честно, я и сам не знаю, о чем с Обамой можно говорить. Кота бы я за яйца не тянул бы. Наш президент уже упомянул, что если бы один из них тонул бы — другой бы сразу руку протянул, и жест героя был бы верно понят — не бомба, не ракета, а рука! — но так как ни один из них не тонет, то говорить и не о чем пока. Пора явить друг другу грозный норов. Все прочие пути пресечены. Давайте уж без лишних разговоров дотянем мир до ядерной войны, устроим всем одну большую полночь — поскольку даже гайки закрутив, сегодня тут иначе не напомнишь категорический императив.

Но тут Песков буквально сделал чудо, вернул планете бодрости заряд, сказав, что говорят они покуда! Сурово, да, — но все же говорят. О чем? — когда кругом такие страсти! Как поделить горящую страну?

ОБАМА. Здрасьте...

ПУТИН (жестко). Здрасьте.

ОБАМА. Ну...

ВЛАДИМИР (жестко). Гну!

ОБАМА. Вы пойдете на уступку?

ВЛАДИМИР (жестко). В красную звезду!

ОБАМА (мягко). Я бросаю трубку.

ВЛАДИМИР (жестче прежнего). Кладу.

Я знаю, им самим наскучит скоро муслоить эту пафосную жесть. Что проку от такого разговора — не знаю сам; какой-нибудь да есть. Но разговоры Путина с Обамой меня не занимают в этот раз: тут есть один вопрос, серьезный самый, и он не их касается, а нас. Настали времена такие злые, такая неожиданная прыть, — не знаю, как они, а мы в России друг с другом еле можем говорить. Намека на согласие не видно, к расколу подбирались двадцать лет. Предатели — одни, другие — быдло, евреи — третьи, а четвертых нет. Одни кричат — «скоты, в аду гореть им!», другие, как всегда, — «пархатых бей!», и кажется, что в девяносто третьем мы выглядели несколько добрей. Какую участь боги нам готовят, какая жертва здесь принесена, что пять веков, подай нам только повод, как сразу же гражданская война! Какой закон, извечный и упрямый: вседневное искание врага!

И сколь они счастливее с Обамой: им дальше жить не вместе ни фига.