Рассказ

— 03.08.2015

За завтраком я сказал жене:
– Хочу написать рассказ.
– Да?
– А что?
– Нет, ничего. А зачем?
– Да так. Конкурс объявлен.
– А причем тут ты?
Я обиделся, но промолчал.
За ужином я сказал:
– Мне нужно сфотографироваться.
– Да?
– А что?
– Нет, ничего. А зачем?
– Во-первых, пошлю на конкурс вместе с рассказом.
– Ты что, уже написал? – брови жены взлетели высоко.
– Нет еще.  А во-вторых, поставлю фотографию перед собой. Это меня вдохновит на творчество.
– Да?
– А что?
– Нет, ничего. Сашка пару схлопотал по родному языку. За сочинение.
– Наверное, трудная тема была?
– Про родителей. Он писал про отца. Видит тебя каждый день, а вот как-то не вдохновился.
Я обиделся, но промолчал.
Пили чай в тишине, в задумчивости.
– Надо сфотографировать меня много раз, – наконец высказал я, о чем думал.  –  Сто, может быть.
– Да?
– А что?
– Нет, ничего. А зачем?
– Из сотни, дай бог, один-два только хороших снимка получится.
– Да?
– А что?
– Нет, ничего. А зачем?
– Понимаешь, вдруг призовое место присудят, я должен выглядеть молодым, стройным, умным, красивым... на первой странице.
– Да?
– А что?
– Нет, ничего. Молодым, говоришь, умным, красивым?
– Да, а что?
– Нет, ничего. Тогда нашего Джека надо сфотографировать. Одного раза хватило бы. Джек, возьми кусочек.
– Гав,  –  ответил Джек и зачавкал.
Я обиделся. Но промолчал. Пошел к себе, посмотрел на бледный экран компа и постучал по клавиатуре. Появилась строчка:
«Иван Петрович Веселов сел за компьютер в отличном настроении. Экран был светлый  и чистый».
«Хорошо, оптимистично!» – подумалось мне.
– Петя! – раздался совсем некстати голос жены. – Кофе пить будешь?
– Буду! – сдерживая неудовольствие, ответил я.
– Свари!
Пошел варить кофе. Тут явился сынок Сашка:
– Папа, ты уже написал рассказ?
Я посмотрел на жену.
– А что? – спросила она.
– Да нет, ничего. Иди, Саша, русский учи.
Опять сел за комп, прежняя запись мне уже не понравилась. Я застучал по «клаве» снова:
«Иван Петрович Грустилов сел за компьютер в ужасном настроении. Экран был бледный, как лицо больного человека».
«Хорошо, драматично!» – решил я и глубоко задумался что писать.
Но только зашевелилась какая-то мысль (уже не помню какая), пришел Джек и положил голову мне на колени. Значит, пора отправляться на прогулку.
На выходе из парадной встретилась соседка.
– Петр Иванович, Вы уже написали рассказ?
Я удивился, но промолчал.
– Вы должны спросить меня «А что?» – не унималась соседка.
– А что? – спросил я.
– Да нет, ничего, – хихикнула соседка и быстренько исчезла, как бы вспорхнула.
Во время прогулки с Джеком, я размышлял о будущем рассказе. Надо бы на производственную тему. Например, про технолога Василия и лаборантку Таисию, про их совместную работу, плавно переходящую во внеслужебную любовь. Там какая-то изюминка должна быть, шутка со стороны Василия. 
Со спокойной душой я засыпал. Сюжет рассказа был готов. На завтра оставалось только вспомнить шутку: что же все-таки сказал технолог Вася лаборантке Таисии?
На следующий день первый же знакомый в заводской проходной спросил:
– Петя, а ты уже написал рассказ?
Я почувствовал, что у меня слегка кружится голова.
– А что?
– Да нет, ничего! Дописывай, не подведи коллектив!
Начальник отдела подошел:
– Иваныч, ты уже написал рассказ? Давай, давай, дописывай, отчетный период заканчивается. Инвесторам показатели нужны. – И подмигнул: – Деньги, брат, ба-альшие деньги!
Во время обеденного перерыва по трансляции передавали интервью с героями моего рассказа, и все слушали. Ведущий (радостно, лихо): «Сейчас мы узнаем что же такое, шутя, спросил технолог Василий у лаборантки Таисии».
Василий (раздраженно): «Я с Таськой давно не шучу».
Таисия (вспыльчиво): «Враки! Я этими шутками в рабочее время никогда не занималась».
«Вот видите, значит, истину нам откроет только сам автор Петр Иванович», – заключил корреспондент. Пошла звуковая заставка – марш металлистов, свою композицию на баяне наяривал заводской худрук, отрабатывая ставку зуборезчика высшего разряда.
Все дружно посмотрели на меня. Образовался митинг – типа – выступили представитель общественности и председатель профкома. Все требовали незамедлительно дописать рассказ.
Домой я добирался в сопровождении толпы, постепенно превратившуюся в колонну демонстрантов с транспарантами «Даешь рассказ!», «Вася, прекрати свои шуточки!», «Хотим знать правду!» «Таисия, не таись!» А в автобусе мне даже пыталась уступить место старушка-пенсионерка в знак уважения. Но не смогла подняться с места.
Честно, я бы дописал этот несчастный рассказ, но я не мог вспомнить, что сказал технолог Вася лаборантке Таисии, по той причине, что я никогда этого и не знал. А с другой стороны: если бы знать, так любой дурак напишет.
У парадной повстречалась улыбающаяся соседка.
– Не написал я рассказ, не написал! – крикнул я ей с опережением.
У соседки, заметил, скисло лицо и удивленно, широко раскрылись глаза.
То же самое я крикнул жене, когда вошел в квартиру.
Она и сын посмотрели на меня подозрительно.
– Вот мы тебе фрукты принесли, – донесся голос как будто ниоткуда. – Ты только не волнуйся, все хорошо будет. Конечно же, напишешь, напишешь ты свой рассказ. Специалисты здесь хорошие, они помогут. И фамилия твоя Зощенко. Не волнуйся, ты – Зощенко.
Не понял. Ущипнул себя, но до сих пор ничего не понимаю.
Вот такие дела. Интересно, откуда жена и сын знают, что я Зощенко? Я это хранил в секрете от них. И вам не скажу.
«Где сам рассказ?» – спрашиваете. Так это и есть мой рассказ о том, как я не написал рассказ. А другого я ничего не знаю.
В чем дело? Уберите от меня этих… в бледных одеждах. Вон, все вон!
– Петр Иванович, это же члены жюри конкурса. Пришли вам премию вручать. Не признали?
– Ага! Отлично, Господа, благодарю, что пришли. Ведите, явите меня человечеству, я –  Гомер!

Оставить комментарий

Популярные посты:

domitianus

Поиск утечки фреона в сплит-системе и холодильнике

• Архив