Пятьдесят девять дней штурмовика. 52 день
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Пятьдесят второй день.
"Пулемет".
Ночь прошла без значительных событий и группа бойцов ротации затемно выдвинулась на передовые позиции.
Многие тащили тяжёлые рюкзаки, набитые банками с вареньями и соленьями из брошенных погребов.
Кто-то нес инструмент, стройматериалы, плёнку.
Паромщик приспособил садовую тачку и неспешно катил ее на позицию.
На тачке, кроме прочего, лежала металлическая труба для печки.
Парни шли чистые и отдохнувшие.
Я шёл без вещей, с автоматом за спиной, весь в засохшей глине.
В карманах у меня лежали две пачки сигарет, фонарик и зажигалка.
До точки сбора и эвакуации мы доходили вместе, дальше докладывались по рации и расходились по своим опорникам.
На встречу попалась новая группа ротации, среди них шёл Тур.
Я оперативно добрался до полевого штаба, где был узел связи, доктор, склады продовольствия и воды.
Там командовал Вкладчик.
Помощником был Анапик, в прошлом профессиональный спасатель и медик из созвучного с позывным города.
Через узел связи идёт управление войсками на "дальних рубежах".
В рацию мы слышим голос Вкладчика или Анапика.
Ими командуют из штаба, расположенного в деревне.
Мне обозначили задачу.
Я занимаю "чёртов угол" — позицию Г-52, забираю троих оставшихся там бойцов, плюс Шмакуса.
Тур завтра уходит дальше, на лесополку "Ч".
Моя задача организовать обеспечение групп, располагающихся впереди меня и держать заслон от противника со стороны "Зинаиды".
Грузы до меня будет толкать, перебравшийся на Г-24, Краткий.
Мне необходимо было наладить взаимодействие с группой Никваса.
Его шестёрка стояла на втором луче "чёртова угла" и прикрывала прорвавшегося вперёд Нордайса.
В случае атаки с "Зинаиды" одного из нас, мы с Никвасом прикрывали друг друга перекрёстным огнём.
Чуть сзади меня стоял "Утёс". Мистерия всегда был на связи и готов к бою. Он мог прикрыть обе стороны лесопосадки.
Дальше группа Краткого, в случае чего он тоже придёт на помощь.
По кустам, оврагам, ямам заняли позиции и закопались в землю наши АГС-ники, ПТУР-щики, СПГ-шники, минометчики.
Свободные от фишки карандаши, день и ночь таскали боеприпасы.
Шло пополнение.
В деревне появились бойцы со второй линии обороны.
Они около месяца копали позиции и проходили боевое слаживание в ближнем тылу.
Обсудили последние события.
Как я понял, штурмовать "Зинаиду" мы больше не будем, но нагнетать продолжаем.
Необходимо, чтобы противник держал там свои войска.
Анапик сказал, что осматривал вчера раненого Чейза, оказывал первую помощь:
—Над входным отверстием ожог от пороховых газов.
Как он умудрился себе в жопу выстрелить?
Я сказал, что предположил это уже после команды "Отход", даже проверил количество патронов в магазине, их было на один меньше комплекта.
По рации не стал говорить, утром пошёл к командиру, он сказал: "Всё знаю".
Анапик спросил, как он так смог?
—Я не видел в темноте, но скорее всего он полез под кусты, зацепился прикладом, автомат упёрся в жопу, Чейз стал вылезать назад, ветка нажала на спусковой крючок. Как ещё!?
Посмеялись.
—Ладно, вернётся через пару недель.
—А обманул что предохранитель на месте, потому что испугался, вдруг обвинят в самостреле.
Все. Забыли. Проехали.
Вкладчик заварил кофе в Зенитовской кружке.
Отказаться я не смог.
Вспомнили Черобая.
Как раз познакомились с ним и Анапиком в один день, в бане.
Когда нас "расстреливал" командир, Черобай стоял рядом.
Это для него, якобы, не хватило патронов в пистолете.
Как будто мы не увидели, что пистолет командира встал на затворную задержку.
Сейчас конечно смешно, когда кофе пьем.
Там бледные стояли, слюну глотали.
С парнями хорошо, весело, но бегу дальше.
На позиции Г-24 замечаю великолепный и как мне показалось, бесхозный пулемёт.
Проверил, стреляет.
Махнул издалека кому-то на позиции, тот махнул в ответ. Воспринял это как:
—Бери. Нам? Нам не нужен.
Быстро, довольный такой добычей, ухожу на позицию...
Впереди около километра извилистой тропинки внутри жидкой, узенькой лесополосы.
По пути встретил кого-то из карандашей, без груза возвращающегося со стороны передка.
Поздоровались, разошлись.
Выгляжу наверное по-боевому.
За спиной автомат, на плече пулемёт с болтающейся лентой, чуть меньше половины которой, без патронов.
Без каски, без бронежилета.
Позиция Г-38.
Картина маслом.
Рядом с блиндажем, в котором жил Шмакус, штук шесть пустых банок из-под энергетика, сам Шмакус и ещё двое.
В зоне видимости несколько единиц оружия со снайперским оборудованием.
Эти двое, как из пропагандистского фильма. Форма новая, чистая, тактикульная.
На груди шевроны с черепом.
На шеях платки—"арафатки".
На ногах жёлтые, НАТОвские ботинки.
Усы, бороды как после барбершопа.
Смотрю на них, они на меня.
Представляюсь:
—Гост. Командир группы на позиции Г-52.
Называют позывные.
Снайперы бригадного подчинения.
Они сами по себе.
Не из нашего взвода, даже вроде не из нашего отряда.
У них своя задача, свои командиры.
—Шмакус!
Я же тебе вчера сказал, когда встретил по дороге на ротацию, выдвинуться на Г-52 и подготовить себе окоп.
Отвечает что-то в своём романтично—упрямом стиле.
Типа, он так обрадовался встрече с коллегами по цеху, что не смог променять ночь с баночками энергетика и боевыми рассказами на мало интеллектуальное занятие по копанию окопа на новой позиции.
Нервничать по этому поводу я не стал, отправил Шмакуса бегом на позицию.
Вдруг из блиндажа появляется заспанная рожа Пимыча.
—Бегом в распоряжение Мистерии.
—Он от меня отказывается, говорит "иди куда хочешь".
—Вот и я говорю, иди куда хочешь.
—Но я не трус, не дезертир.
—Пошёл вон.
Ушёл.
Обращаюсь к старшему из снайперов:
—Помощь нужна?
—По ходу теперь нужна.
Мы с этими двумя ночь просидели, так и не поняли, что тут почём?
Вчера до центрального штаба информация дошла, что в зоне действия второго взвода отработал вражеский снайпер.
Нас по тревоге подняли, отправили к вам в помощь.
Видимо тебя ждали.
У меня сразу возник авантюрный план:
—Сможете с 250 метров отработать по наблюдательным щелями и бойницам противника?
—Позицию дашь?
—Пошли.
Выхожу на связь:
—Бригадные снайперы вышли на Г-52 для работы.
Писаро:
—Сами вышли или ты их повёл?
Парни передают по своему каналу связи:
—Работаем сами, во взаимодействии с командиром ближайшего к противнику, опорного пункта.
—Работайте.
Заходим к Мистерии.
Объясняю задумку, отработать под прикрытием "Утёса".
СВД стреляет с характерным звуком, её ещё называют "плётка".
"Утёс" перекроет звук "плётки" и противник не узнает о наших снайперах.
Мистерия командует громовым голосом:
—Расчет! Приготовиться к бою!
Гост, выходи на связь напрямую.
По дороге "младший снайпер" говорит:
—Нее. "Штурмам" другую зарплату надо платить.
Спрашиваю:
—Какую?
Подумал:
—400.
Пришли.
Фишка стоит, все что-то делают, Шмакус с лопатой.
—Все в укрытие, под землю.
Лиски, приготовь гостям чай.
Шмакус, ты куда полез?
Смотри, учись.
Снайперы заняли позицию в окопе, осмотрелись.
Видят две бойницы, расстояние 257 метров. Готовы работать.
—Мистерия готов?
—Готов.
—Огонь!
Под прикрытием "Утёса" снайперы делают по три выстрела.
Мистерия делает паузу, перезаряжается, сообщает:
—Готов.
—Мистерия. Огонь!
Снайперы стреляют ещё несколько раз.
Кто-то из артиллеристов в эфир просит разрешение тоже ударить по "Зинаиде".
Из штаба говорят:
—Киньте им все по чуть-чуть, только без фанатизма!
Засидевшаяся в холодных окопах артиллерия, с превеликим удовольствием скинула по противнику излишки боеприпасов, прогрела оружие.
Передохнув и попив горячего чая, довольные столь благоприятно сложившимся путешествием на передовую, тактикульные и модные гости бригадного подчинения, убыли в распоряжение своего командования.
Я определил, что фишка теперь будет на выходе из блиндажа, начал копать.
Лиски занимался блиндажем внутри.
Лялик и Ромарио сидели в окопе, пили чай, ждали указаний.
Шмакус, положив на бруствер снайперскую винтовку, стоял с лопатой в руках и грустными глазами смотрел вслед уходящим коллегам.
Пятьдесят третий день.
"Служба".
Ночью дежурство на фишке установил так, чтобы в 6:00 снова выпала моя смена.
Так меня научил Шиша, мой третий командир на "дальних рубежах".
6:00 самое тяжёлое и опасное в обороне время.
Организм хочет что угодно, только не проявлять бдительность.
Плюс в это время ещё не вернулись бойцы с ротации, а новые уже ушли.
То есть, однозначно минус два бойца на опорнике.
Остальные сладко спят.
Кому, как не командиру, взять на себя этот тяжёлый отрезок времени суток на войне, рассвет.
Бойцы сказали, что когда, кому и за кем дежурить, им неважно и я составил график сам.
Получилось так:
Лиски 18:00 — 20:00.
Гост 20:00 — 22:00
Ромарио 22:00 — 24:00
Лялик 00:00 — 02:00
Шмакус 02:00 — 04:00
Лиски 04:00 — 06:00
Гост 06:00 — ...
Фишку оборудовал на выходе из командирского блиндажа.
Установил пулемёт, научил всех им пользоваться.
Объяснил, что делать в случае обнаружения врага.
Прибор ночного видения, тепловизор, пауэрбанк с проводами и запасную батарею для рации сложил в коробку и накрыл всё это куском белой ткани, чтобы лучше видеть в темноте.
На дно окопа постелил термоковрик.
Вместо сиденья положил, брошенные кем-то, ватные штаны.
Приспособил тёплый бушлат большого размера для всех.
Он постоянно находился на посту.
Готовить чай запретил.
Курить договорились на дне окопа, прикрывая уголёк руками.
В обязанности бойца на фишке входил осмотр прилегающей территории на 360°, не реже одного раза в 5 минут и доклад по запросу штаба, который был без десяти минут каждого часа.
Боец на фишке должен был быть в каске и бронежилеете, с автоматом, приведённым в боевую готовность, стоящем на предохранителе.
Покидать фишку категорически запрещалось, даже в туалет.
Вторую рацию я поместил внутри блиндажа и слышал доклады бойцов.
Ночь прошла чётко, спокойно, без происшествий.
Утром Нордайс получил приказ приготовить группу для продвижения вперёд.
Ему нужно было продвинуться 300 метров по лесополосе с литером "Ч" и закрепиться на точке Ч-10.
По данным авиаразведки, крупный опорный пункт противника располагался на точке Ч-15, были ли до него позиции противника, неизвестно.
Выяснить это предстояло передовой группе, в составе:
-Нордайс.
-Берканит.
-Батырыч.
-Талица.
-Сапато.
Ближе к обеду парни осторожно, налегке двинулись вперёд.
Взвод замер, командиры привели группы в полную боевую готовность, разговоры по рации прекратились.
Если начнётся бой, мы все придём на помощь Нордайсу.
Медленно потянулись минуты.
Парни прошли 100 метров, осмотрелись, тишина.
Идут, ползут, продираются сквозь кусты дальше.
Смотрят под ноги, на деревья. Могут быть мины, растяжки, может быть засада.
Ещё 100 метров позади, всё тихо, спокойно.
Впереди небольшой открытый участок местности, за ним плотный кустарник.
Хорошее место для засады.
Берканит выставил пулемёт, группа приготовилась к бою.
Нордайс отправляет бойца на разведку, остальные прикрывают...
...В кустах никого, двигаются дальше...
300 метров позади.
Точка Ч-10.
Доклад.
Приказ из штаба:
—Закрепляйтесь.
Взвод выдохнул.
Можно скинуть разгрузку, расслабиться, заварить чай.
Ко мне на позицию ещё утром, с ротации, зашёл Тур, его отправляют на Ч-4, это точка с которой только что ушёл Нордайс.
Тура назначили командиром, вот-вот должны подойти бойцы из пополнения в состав его группы.
Договариваемся о взаимодействии, решаем бытовые вопросы.
На позиции нашёл свою трофейную трубу разведчика, которую взял при штурме Г-24.
День проходит в рутинной, боевой работе.
Вечером стою в окопе, наблюдаю в трубу, по плечу хлопает Лиски:
—Смотри.
Поворачиваюсь назад и не могу сдержать улыбки.
На позиции появляются Они...
В день гибели моего второго командира на "дальних рубежах", в командировку был отправлен Дарбука. Вернувшись, он поведал мне историю, которую повторяет Плюмбум, второй боец нашего взвода, побывавшей в той командировке.
Стиль автора без изменений.
Представляю рассказ моего первого командира на "дальних рубежах" Плюмбума.
Гост, по твоей просьбе. КОМАНДИРОВКА. Как я вчера описывал выбегаю из штаба, прыгаем с Дарбукой в машину и Грузин отвозит нас в располагу к другому взводу. Там перегружаемся и с бойцами из других взводов отправляемся до Попасной. Добрались поздно ночью. На сон несколько часов. Подъём в 5 в 6 отправка. Делец нас везёт на точку сбора, где то на окраине Лисичанска. Там ещё несколько машин. Группируется все в один Урал. Закидываем пайки, воду, сапёрные лопаты. Пересчитались, нас 16 человек. Я с Дарбукой, двое с разведки, двое Даромировских(1 вз) и двое не помню с какого взвода, помню позывной одного Физрук. И 8 парней только что с Молькино. Дорога заняла 7 часов. Ни кто понятия не имеет куда мы едем. Военная тайна. Доехали до какой то деревни, расположенной вдоль трассы, на окраине свернули в лес. Команда выгружаться. Первое ощущение что попали на курорт. Сосновый бор. В 100 метрах дома, ходят люди, работают магазины, грибники собирают грибы. Не война а сказка. Старшим у нас оказался парнишка около 30 с Молькино, Дагестанец. Шустрый и смышлёный. Как он сказал-его на Молькино назначили. А мы и рады. На курорте отдыхаем. Извините, продолжение завтра.
Появились местные командиры из МО, поговорили с ними, говорят окапываться здесь. Мы решили разбиться на опорники по 4 человека, чтобы было удобно нести фишку. Так организовался опорник я, Дарбука и двое Молькинских парней. Вырыли фишку, распределили время дежурства. Стемнело. Поели, я расстелил спальник, немного помечтал"как я завтра разложу каримат, разденусь до трусов и буду загорать "и уснул. Ночью отдежурил на фишке. Утром приехал Урал. Поступил приказ сниматься. Грузимся в машину, парни просят остановить у магазина, чтобы купить ништяков. Тогда я первый раз пожалел что у меня нет денег. Но ничего страшного не произошло-парни купили на всех. Приходят из магазина с квадратными глазами. Заходим в магазин, продавщица спрашивает "вам сколько? " Стоим смотрим друг на друга не поймём ничего. Опят вопрос "сколько брать будете".Чего брать? Водки. Да нет мы не за этим, мы Вагнера. Двинулись в путь. Дорога заняла чуть больше часа. Проехали село леску с министерскими танками, ещё несколько посадок. Сворачиваем, проезжаем нашу подбитую бэху, заехали в леску, выгружаемся.
Начинаю понимать что мы на передке, будем окапываться, нужен материал для блиндажа. Нахожу в кузове куски полиэтилена, мешки. Всё забираю. Мы попали на передок к опалчугам. Подходит их командир и просит"парни давайте быстрее, а то укропы спалят, работать начнут ".Курорт закончился. Проходя мимо ополчуг я просто АХ... Л. Никто не окапывался. Было несколько ямок по колено, а в основном к дереву прибито несколько палок накрытых плёнкой и сверху ветки
Командир ополчуг показал где занять позиции, вкратце описал обстановку и мы занялись своими делами ( рытьем блиндажей). Вечером подходит ополчуга и говорит:парни продайте пожрать. Мы просто ах... ли. Как это продайте? Дали ему паёк, он от радости достал гранату и отдал нам. Утром он опять приходит к нам. У вас выпить нет, а то болею, похмелиться надо.
Посмотрев на нас он быстро испарился и больше мы его не видели. Мы продолжаем обустраиваться и потихоньку выяснять что мы сдесь делаем. А в ответ тишина. Начинаем просить патроны, трубы, т. к мы приехали на легке. У всех по 2-3 магазина. Нам говорят что с БК туго, ничего нет, раций нет.
Потихоньку по нам работает миномёт, танк. Жизнь идёт своим чередом. Один раз по нам начал работать танк-ополчуги устроили Бродвей. Я только собрался готовить обед, Дарбука с парнями оборудовали блиндаж, как мне в паёк прилетел осколок. Я несу, показываю парням-вот так говорю бывает. Три часа работали, карусель устроили. У ополчуг 20-200х, у нас не одного даже лёгкого 300.Когда всё устаканилось устроили им разбор полётов. Мало того что устроили Бродвей, так ещё все со смартфонами оказались. Которые мы собрали и разбили. На третий день этих непонятных событий решили что разведка пойдёт в тыл и постарается выйти на связь с нашими.
Разведка вернулась утром. Позывной одного Пахом. Парни по коням, валим отсюда. В итоге они добрались до лески где стояли танки, вышли на связь с нашими. Оказалось что нас ищут, но безуспешно. Ещё пару часов и они бы уехали. Разведка попросила дать машину но МО отказали так как была накрыта поляна и они отдыхали. Разведка добралась до села. Там переночевали и утром выдвинулись за нами. Начали выходить. Сначала было тихо, потом начались прилёты 82 миномёта, неприятно. Решили обойти, свернули. Встретили других МОшников, спросили как обойти. Хрен знает, там всё заминировано, у нас вчера Урал на ТМку наехал. Постояли, подумали и решили двигаться по дороге вдоль лески по минному полю, по следам Урала
Без проишествий добрались до МО, погрузились в машину и уехали в село. Потом в Лисичанск, Попасную, переночевали и к себе на Яму. Командир извинился, дал мне с Дарбукой день отдыха. Утром мы отправились на свои позиции.
P. S. Как оказалось мы должны были ехать охранять генерала из МО, но в последний момент он передумал и МО решило поиграть вот в такие игры.
Пятьдесят девять дней штурмовика. Гост Юнгер
...Пятидесятый день.
"Зинаида".
https://zol-dol.livejournal.com/1481529.html
|
</> |