Прогулочный маршрут. Продолжение

in_es — 29.11.2025 За время, прошедшее с нашей предыдущей встречи ( ТУТ), я успела углубить свои знания по избранной мною теме благодаря роликам с участием гида Бориса Брестовицкого и могу добавить, что площадь Габимы еще до своего основания служила прибежищем музыкантов! В новообразованном Тель Авиве было целых три оркестра (пожарный, полицейский и еще какой-то) и музыканты своими занятиями мешали населению жить и отдыхать, поэтому их всех отправили в конец бульвара Ротшильда, подальше от ушей честных горожан.На фото площадь Габимы и вид на здание Израильского филармонического оркестра.



А сам бульвар Ротшильда извилистый из-за того, что он проходит по рву, и необходимо было этот ров засыпать, чтобы по его краям строить дома.

От бульвара Ротшильда я всегда делаю крюк в сторону площади бельгийского короля Альберта Первого, так как на ней стоят очень примечательные домики. Король был единственной коронованной особой, побывавшей в Палестине во время британского мандата и попросил назвать в честь него здесь улицу.
Еще не доходя до площади, на улице Нахмани 25 обращает на себя внимание чистенький, видимо, недавно отремонтированный дом голубого цвета, в котором сейчас располагается пятизвездочная гостиница Норман.



Здание построено в 1925 году архитектором Лео Адлером, уроженцем Керчи. Он жил и работал в Германии, но Гитлер выслал его из страны в числе других 450 архитекторов-евреев и коммунистов. А у Адлера уже был к тому времени куплен участок на этом месте и выстроен вот этот дом. Причем при постройке оказалось проблемой, что дом фасадом смотрит на юг, солнечную сторону и надо спасаться как-то от солнечных лучей (кондиционеров еще не было). Лео Адлеру в этом помог архитектор Мельников (известный как строитель первого в Москве каменного мавзолея Ленина). Он придумал над окнами сделать наклоняющиеся наличники, из-за которых чем выше поднималось солнце, тем меньше оно нагревало окна и помещения. Благодаря наклонным наличникам дом в некотором ракурсе может создавать впечатление падающего.



Прямо на площади короля Альберта (Нахмани 23) находится так называемый дом Шафран. Семья румынских евреев Фридман-Шафран жила в Иерусалиме и решила вложить средства в постройку доходного дома в Тель Авиве, но попросила архитектора Моше Чернера (Цернера) облицевать его иерусалимским камнем. Чернер объяснил им, что изумительно красивый иерусалимский камень во влажном тель-авивском климате почернеет и потеряет свой роскошный вид, и предложил оштукатурить его "под камень".


Бейт-Шафран, фото lorien22

Во время штукатурки рабочий проводил пальцем по ней, еще влажной, и оставался след в палец толщиной. А внутри здания, как пишет Лориен22, есть огромные фрески Иерусалимской западной стены (Стены Плача) и гробницы праматели Рахель, сделанные в двадцатые года (прошлого века). Состояние фресок очень неудовлетворительное, но пока ими никто не занимается - придется, похоже, ждать очередного шведского миллиардера.

Еще один дом на этой площади, построенный архитектором Довом Карми в 30-х годах, - "Дом с пассифлорой" (Монтефьоре 48). Его сын Рам Карми, построивший театр Габиму, Высший суд справедливости в Иерусалиме, страшные по брутальности Центральную автобусную станцию в Тель Авиве и совершенно античеловеческий "Мерказ а-Негев" (комплекс офисных помещений) в начале улицы Мецада в Беер Шеве, приложил к этому дому свою лапу и получилось нечто необыкновенно светлое и заманчивое. Он разрушает старую постройку, оставив от нее только фасад, и строит внутри современное здание, дополнив его стеклянной стеной, через которую видны ступени, по которым романтично течет вода (фонтан). Был ли прежний фасад так испещрён резным орнаментом, история умалчивает.

Следующие фото также lorien22




А теперь мои



Но звездочкой Тель Авива, самым красивым его зданием является дом-пагода. Построен он в 1925 году по заказу Морриса Блоха, американского еврея родом из Литвы. Он разбогател в Америке на выращивании цитрусовых. Блох обратился к архитектору Александру Леви с просьбой построить дом, по виду которого можно было бы сразу определить, что это дом американского миллионера. А.Леви блестяще справился с задачей.
Каждый этаж построен в ином стиле: первый с его строгими прямоугольными колоннами - в греческом стиле; второй с его углубленными арочными балконами - это чистая Тоскана; третий этаж с пилястрами скорее римский, а четвертый - что-то вроде пагоды. Настоящая эклектика в чистом виде.



Сам Моррис Блох занимал левое крыло, а в правом до Второй мировой войны располагалось консульство Польши и квартиры его сотрудников. Это первый дом на Ближнем Востоке, где был пассажирский лифт, первый дом, где было центральное отопление. Моррис Блох прожил в этом доме до своей кончины в 1942 году, а судьба Александра Леви оказалась трагичнее. Построив в Тель Авиве немало прекрасных домов, Леви почувствовал, что оплата его труда и энергозатраты на работу (он первым ввел в своем строительном бюро отдел ОТК, до него никакого контроля качества в Палестине не было, но зато до сих пор процветает стиль строительства "шаляй-валяй") не соответствуют одна другой и уехал обратно на родину, в Берлин. После прихода к власти нацистов Леви переехал в Париж, а с оккупацией Франции его депортировали в Освенцим, где он и погиб в 1943 году.

В этом доме произошла любопытная лирическая история. В какое-то время весь первый этаж занимал цветочный магазин господина Мандельблюма. В этом магазине работал молодой человек громадного роста, араб-сирота, которого воспитали яффские монахи (оставив пребывать в мусульманской вере) и научили ухаживать за цветами. А польский консул привез новую секретаршу, польку, миниатюрную блондинку, тоже сироту, и они полюбили друг друга. За разрешением вопроса они обратились к Моррису Блоху, миллионеру и опытному человеку. Расспросив их об их впечатлениях о людях, среди которых они уже живут ряд лет, то есть об отношении к евреям, он порекомендовал им обоим перейти в иудаизм, что они и сделали. Араб впоследствии пошел добровольцем в армию пулеметчиком в войне за независимость на стороне Израиля.

Вернувшись на бульвар Ротшильда, мы быстрым шагом прошли мимо бывшего консульства России, о котором я уже писала, пересекли улицу Алленби, подошли к Большой синагоге, увидели, что она полуразрушена (видимо, идет капитальный ремонт), снова вернулись на Ротшильд, прошли мимо конной статуи Меира Дизенгофа, увидели, что долм, где была провозглашена независимость Израиля, до сих пор на капитальном ремонте, прошли мимо кафе на углу Ротшильд и Герцль, про которое я знаю, что там прекрасная еда и имеется туалет, вход в который находится в конце замысловатого лабиринта, прошли мимо мозаик художника Нахума Гутмана:



Тель Авив создавался на его глазах. Его семья была одной из 66 семей – основателей города, его отец Бен Цион участвовал в знаменитой ракушечной жеребьёвке, распределявшей участки земли под застройку. В Тель-Авиве, в знаменитой гимназии «Герцлия» он учился, Тель-Авив охранял во время первой мировой войны, в Тель-Авиве устроил свою первую студию.
После 6 лет жизни в Европе – Вена, Париж, Берлин – снова вернулся в Тель-Авив. В этом городе он встретил будущую жену, здесь родился его единственный сын. Он создавал декорации для тель-авивских пуримских карнавалов, придумывал костюмы для тель-авивского театра, а в 1934 году, к 25-летию города, придумал Тель-Авиву герб. В 1976 году Гутман создал эту большую мозаику, изображающую тель-авивскую жизнь во времена его создания.

Бульвар Ротшильда упирается в старую стену, от которой начинается районы Неве Цедек, Ахузат Баит и другие прежде пригороды Яффо. По улице Шабази мы прошли до центра Сюзан Даляль, о котором я уже тоже писала, и повернули домой.

Дом на улице Шабази 33



Центр Сюзан Даляль

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив