Прочитанное — 47

smolensky — 19.12.2025

Джудит Рич Харрис, «Воспитание как предрассудок» (1998)

Этот нашумевший мегабестселлер отчего-то до сих пор не издан на русском языке. Устоявшегося перевода названия “The Nurture Assumption” нет, поэтому я предлагаю свой собственный. Мне кажется, он лучше всего передает и суть книги, и ее дух. Возможны и другие варианты. Например, «Воспитательная аксиома» (пожалуй, это даже точнее).

Представление о ребенке как о чистом листе или куске бесформенной глины, из которого умелый воспитатель сможет вылепить всё, что пожелает, уже давно нельзя считать господствующим. Сегодня практически все признают важность наследственности — но основную роль в формировании характера всё равно усматривают в воспитании, прежде всего семейном. Роль как матери, так и отца остается неоспоримой — всё, как заповедовали старик Фрейд, доктор Спок и иже с ними.

Американский психолог Джудит Рич Харрис была согласна с этим взглядом много лет на протяжении долгой профессиональной карьеры — пока не накопила критическую массу знаний и наблюдений, категорически с ним не стыкующихся. Выводы, которые она после этого сделала, выглядят смелыми и радикальными. Согласно им, действительная роль родителей в становлении личности стремится к нулю. Имеют значение лишь два фактора: а) наследственность и б) окружение сверстников. Примерно поровну.

Читателю вроде меня — который был и остается деятельным родителем, вырастил четверых детей, гордится их успехами и не прочь хотя бы частично записать эти успехи на свой счет — авторский тезис принять непросто. Но книга написана в таком блестящем полемическом стиле, выкладки так убийственно логичны, а объем приводимых данных столь внушителен, что я сдался уже к середине чтения и теперь согласен с автором на все сто.

Да и в самом деле: ведь привычная нам нуклеарная семья возобладала только в современном индустриальном обществе. Лишь считанные несколько поколений детей выросли так, как мы нынче считаем нормальным и естественным — с мамой и папой. С точки зрения антрополога, в поведенческом коде человека как биологического вида никак не могли закрепиться стандарты, возникшие столь недавно; на эволюционной шкале — мгновение назад. Значит, ища ответ на вопрос, как именно формируется человеческая личность, нельзя ограничиваться современной семьей. Нужно рассматривать и традиционную расширенную семью во всех ее вариантах, и первобытное племя, а в пределе — стаю высших приматов.

Как и во всяком научном исследовании, необходимо найти способы отслоить друг от друга многочисленные факторы, способные действовать на растущего ребенка, чтобы понять, что перед нами: причинно-следственная связь или просто корреляция. Экспериментировать с детьми никто не даст — поэтому выручают ситуации, когда эксперимент невольно ставит сама жизнь. Много пищи для размышлений поставляют семьи иммигрантов, семьи с приемными детьми, разлученные близнецы, а также диковинные учреждения вроде интернатов для глухонемых.

По замыслу природы, говорит нам Харрис, родители (точнее, мать и всё, что идет от нее: грудное вскармливание, телесный контакт, физическая защита) критически важны в первые несколько лет жизни, пока ребенок беспомощен. Когда он вырастает настолько, чтобы подолгу находиться в группе сверстников, мать отходит на задний план, и стартует долгий процесс групповой социализации. Именно тогда начинает формироваться характер. Моделями служат отнюдь не родители и вообще не взрослые — а как раз сверстники, особенно те, что чуть постарше или поразвитее. Младший школьный возраст — если пользоваться привычной нам шкалой — стоит признать самым критичным и определяющим.

Будучи стадными животными, люди, особенно в пору взросления, испытывают сильнейшую потребность находиться в группе, идентифицировать себя с этой группой, подстраивать свое поведение под ее стандарты, добиваться в ней более высокого статуса и противопоставлять себя членам других групп. Описан и неплохо изучен эффект межгруппового контраста, когда еле заметные различия между наметившимися группами стремительно углубляются, делая группы действительно непохожими. Семья такой группой обычно стать не может — в силу, во-первых, недостаточного размера, а во-вторых, разделения повседневной жизни на дом и активность вне дома. Для пребывания в семье усваиваются одни стандарты; для пребывания в компании ровесников — совершенно иные. Вторые, а вовсе не первые, определяют то, как подрастающий член общества будет взаимодействовать с людьми и строить свою жизнь.

Если благополучная пара усыновляет сироту, много сил вкладывает в воспитание и выпускает в мир образованного и достойного человека, то обычно делается вывод, что перед нами плоды родительских усилий: прочитанных на ночь книг, совместных игр, поездок, продуманной дисциплины и т.п. Но это всего лишь корреляция. Гораздо важнее то, что семья принадлежит к среднему классу, живет в хорошем районе с хорошей школой, окружена другими благополучными семьями, а шпаной и гопниками не окружена. Если бы усыновленный проводил свободное время с гопниками, то из него тоже вырос бы гопник. Никакие книги и поездки ничего бы не изменили. Расхожие формулировки «дурная компания» и «плохое влияние» — вовсе не бессмысленные клише, а самое точное описание того, что происходит в таких случаях с детьми.

N.B. Если же ребенок не усыновленный, а родной, то нельзя исключать генетических факторов: у благополучных родителей и потомство часто бывает благополучным. Располагающие к этому черты характера очень даже наследуются. Можно считать, что гены задают исходную точку, от которой начинает развиваться личность.

А вот другая ситуация. Бедные черные родители из крупного американского города искренне желают лучшей доли для своих детей. Поселяются в относительно хорошем районе, с неплохой школой. Всячески внушают детям мысль о важности образования, стараются подавать личный пример законопослушания и трудолюбия. Толку ноль. Дети балбесничают, ступают на кривую дорожку и оказываются на обочине жизни. Отчего так вышло? А всё из-за того же эффекта межгруппового контраста. Ученики в школе кучкуются по расовому принципу (дети плевать хотели на политическую корректность). Если ты черный, то и вести себя должен как черный. Хорошо учишься, уважаешь старших — значит, косишь под белого. Это повод для остракизма и травли. Противостоять такому давлению никакой ребенок не в силах.

Объявляя воспитание ошибочной идеей, автор имеет в виду лишь семейное воспитание (английское слово “nurture” в этом плане вполне однозначно). Сказанное о родителях ни в коей мере не относится к учителям — именно в силу того, что учителя работают с коллективом детей и могут воздействовать на него целиком. Сверхзадачей учителя можно считать сплочение класса в единую группу с общими ориентирами — без дробления на подгруппы вроде «ботаников» и «хулиганов». Это крайне непросто, и обладающие таким талантом учителя очень редки. Вспоминаются, кстати, советские педагоги-новаторы. Ведь, если отвлечься от идеологического наполнения, все эти макаренки и викниксоры занимались ровно тем же: сплачивали своих беспризорников в единую коммуну, спаянную общими идеалами и целями. И это работало. «Перевоспитание» — тоже не такое уж клише, если знать, с какого боку к нему подойти.

Но что же все-таки остается на долю родителей? Понятно, что разумной стратегией будет, во-первых, не мешать свои гены с кем попало, а во-вторых, по мере сил стараться обеспечить для детей как можно более благополучную среду взросления. Также бывает полезно помочь ребенку завоевать высокий статус в группе — хотя бы не осложняя ему этой задачи выбором дурацкого имени или несуразной одежды. Но может, все-таки есть что-то еще? Может, существуют пути пересилить неумолимые законы природы?

Одна из последних глав книги так и называется: “What parents can do”. В ней, помимо прочего, рассказывается история семьи Дональда Торнтона — чернокожего копателя канав из Нью-Джерси, который поклялся вывести своих шестерых дочерей в люди и посвятил всего себя этой задаче. Ему удалось невозможное: он создал из семьи пресловутую «группу сверстников», стал ее лидером и успешно внушил всем девочкам достойные цели. Одним из пунктов отцовской стратегии был строжайший запрет на общение в свободное время с кем-либо вне дома. Успех был полным, все шесть дочерей получили образование и построили карьеру; одна даже защитила диссертацию. Если существуют «исключения, подтверждающие правило», то это одно из них. К сожалению, известно гораздо больше похожих историй, закончившихся провалом. Фамилии вундеркиндов с искалеченными судьбами у всех на слуху. Амбициозные родители, во имя высокой цели лишающие ребенка общения с себе подобными, мостят ему дорогу в социальные инвалиды. Успеху семьи Торнтонов, скорее всего, поспособствовал ее размер, а также однополость детей. Шесть девочек — вполне себе группа.

В той же главе наш брат родитель найдет и поводы утешиться. Есть некоторые вещи, к которым компания сверстников обычно бывает равнодушна и которые поэтому родители могут успешно передать детям. Удивительно, но в современных развитых обществах к таким вещам относится религия — ибо в наши дни является делом частным, практикуемым именно что в семье. Можно еще, например, выучить ребенка музыке или каким-то профессиональным навыкам — это тоже никак не конфликтует с групповой идентичностью и противодействия со стороны группы не встретит. Семья иммигрантов сможет без проблем передать следующему поколению некоторые элементы своей материальной культуры, вроде рецептов национальной кухни. А вот передать в полном объеме родной язык — уже не сможет.

Знаменитый Стивен Пинкер, написавший предисловие к книге, предрек ей статус поворотной точки в истории психологии. Не берусь судить, насколько за прошедшие четверть века его предсказание сбылось. Ученые продолжают спорить; защитники фрейдизма и бихевиоризма отступают медленно и организованно; большинству родителей трудно принять мысль, что им подвластно столь немногое (а несправедливые упреки в случае непутевых детей почему-то наоборот принять легко). Теория Харрис встречает и критику с позиций морали: дескать, она призывает оставить детей без любви и заботы. Но это вздорное обвинение. Формирование личности ребенка — не единственный смысл родительства. Оно совсем не обязательно должно выглядеть как бизнес-проект с четко намеченной целью и ответственностью за ее срыв. Детей можно любить не потому, что это нужно для их правильного развития, а потому, что это приносит радость. В конце концов, семья ценна не только как «ячейка общества», но и просто как семья.

Оставить комментарий

Популярные посты:

otho

Что умеет Avatr 06: подробный обзор без воды

bor_odin

Чтобы не было похмелья

tamarajer

Уборку пришлось остановить

thor_2006

Что не так на этой картинке?

omchanin

Под День энергетика

lesnyanka

Падение и попадос

dok_zlo

Что делать когда лекарства для похудения не работают?

alex_chizhov

просто так

moscow_i_ya

Ёлка надежды

• Архив