Пробный полтинник английской чеканки 1924 года.

При оформлении заказа на чеканку полтинников было оговорено, что изображения сторон МД передаст в Лондон либо в виде эскизов, либо в виде гипсовых моделей.

28 марта 1924 г. заместитель начальника КМД Джонсон получил фотографии эскизов и поручил главному граверу П.К.Грею сделать по ним штемпеля. Штемпеля были готовы в начале мал, причем Грей внес в изображения изменения, которые счел нужным внести.

6 мая Джонсон получил письмо заместителя начальника Валютного управления НКФ СССР Р.Я.Карклина с требованием чеканить полтинники только штемпелями, полученными с первичного инструмента, изготовленного на МД; вместе с письмом пришли и первичные инструменты (маточники и формы). В тот же день были отчеканены первые пробные монеты — и лондонскими, и ленинградскими штемпелями. Образцы монет Джонсон отправил в Торгпредство СССР, указав в сопроводительном письме, что местные штемпеля дают монеты неизмеримо более высокого качества: и художественное впечатление лучше, и глубина рельефа больше, что обеспечит монете более длительное нахождение в обращении.

Но ответ СССР был однозначен: несмотря на то, что полтинники одновременно чеканятся в разных местах — в Лондоне и в Ленинграде — они должны быть совершенно одинаковыми и, следовательно, должны чеканиться штемпелями, полученными от первичного инструмента, изготовленного на МД. Чеканка лондонским штемпелем была действительно недопустима, так как лондонские и ленинградские штемпеля резко отличались друг от друга.

Если с английской трактовкой о.с. еще можно было как-то согласиться, то л.с., изготовленная Греем, безусловно не годилась. «Незначительные» изменения, внесенные им в изображение, исказили его в совершенно недопустимой степени; особенно пострадал в интерпретации гравера герб СССР.

19 мая в Лондон прибыл начальник монетного цеха МД П.В.Латьшев. Он привез с собой полтинник, чеканенный в Ленинграде в качестве образца; эта монета получила название «инспекторской» (монеты, чеканенные английскими штемпелями, назвали «лондонскими», ленинградскими — «утвержденными»). По качеству англичане признали ее средней между своей («лондонской») и отчеканенной ленинградскими штемпелями («утвержденной»).

Из этого следует, что, по мнению англичан, качество монеты тем выше, чем больше глубина рельефа. У «утвержденной» монеты она была (в среднем) 0,15 мм, у «инспекторской» — 0,17 мм, а у «лондонской» доходила до 0,25 мм — монета производила впечатление литой. Здесь столкнулись две школы граверов — российские монеты имели более плоские изображения, чем британские. Несмотря на то, что перспективу использовать ленинградские штемпеля Джонсон находил «ужасной», Латышев был тверд — заказ был отчеканен именно ленинградскими штемпелями.

Свою историю имеет и гуртовая надпись на чеканенных в Англии полтинниках. По- видимому, КМД получил из Ленинграда неточное содержание надписи, или получил его с опозданием. Поэтому англичане выполнили ее по аналогии с надписью на дореволюционных полтинниках, изобразив инициалы Томаса Роуза заглавными буквами «ƟР» — не искушенный в советском правописании автор английской надписи именно так перевел на русский язык имя Томас (Фома, точнее, Ɵома — по-старому). Первая партия пробных полтинников была отчеканена именно с этой надписью. Правильное написание указал Латышев.