Про зелье

daraskazova — 20.03.2025

– Колдуй, баба, колдуй, дед, трое сбоку, наших нет...

– Чего это она? – шёпотом спросил Степан Ильич у Кота.

Тот повёл усом.

– Заклинание. Пойдём-ка отсель, мало ли... – Баюн прошуршал лапами к выходу из Избушки На Курьих Ножках, а Домовой посеменил за ним.

– А что? – на ходу поинтересовался он.

– Заклинания у Яги Матвеевны страсть какие суровые! Окажешься под горячей рукой – и привет!

– Что значит "привет"? – Домовой боязливо оглянулся.

Яга сосредоточенно помешивала деревянной ложкой внушительных размеров в старом котелке, из которого валил пар, вырывались пузырьки булькающего зелья.

– Вот я, знаешь ли, жертва экспериментов, – пояснил Кот, аккуратно прикрыв за собой дверь. – Ведь по природе своей я нежно-белого цвета был. А потом она меня околдовала – и стал я рыжим. А потом опять околдовала, и – бац! – я уже чёрный.

– А зачем околдовывала-то?

– Так искала средство седину закрасить.

Кот махнул лапой и улёгся на солнышке, собираясь принять солнечную ванну. Степан Ильич уселся рядом на той же лавке и задумчиво почесал нос.

– Стало быть, ворожея она знатная?

– А то!

– А почему тогда царевну спящую никак не разбудит?

– Потому что заклинание не ею наложено, помнишь?

– Я, скажу прямо, в этих ведьмовских штучках не слишком шарю, – посопел Домовой. – У меня колдовство бытовой. Пыль, там, смести без усилий, или отстирать пятна несмываемые – тут я мастер. А в высокие материи никогда не лез.

– И не надо. Там штука сложная. Вот я, сколько живу у Яги?

– Сколько?

– Много! И до сих пор ни одного заклинания не осилил. А зелья?

– А что зелья?

– Тоже ведь тонкая наука. Чуть мухомора не доложишь – и привет предкам! А переложишь – козлёночком станешь каким.

– Тут ты прав, ой как прав, – Степан Ильич снова почесал нос. – Чего-то мне нос всё щекочет.

– Так солнышко же, – лениво мурлыкнул Кот.

– И что?

– Да у тебя весь нос в веснушках, вот и чешутся они, пока растут. Не волнуйся, как вырастут, пройдёт.

– Веснушки не могут чесаться! – обиделся Домовой.

– Ещё как могут! Сам же жалуешься.

– Да ну тебя, Баюн! – возмутился Степан Ильич, спрыгивая с лавки. – Пойду я, дел ещё – во!

– Не ходил бы пока в Избу-то, – всё также лениво протянул Кот. – Не советую хозяйке под руку лезть, пока она коллег своих собирает.

– Через зелье?

– Через зелье. Эфиры его по лесам-полям-рекам полетят, феи-колдуньи-чародейки их учуют, и вмиг соберутся на шабаш свой.

– Шабаш?

– Ну, на совет. Из-за чего весь сыр-бор, помнишь?

– А то.

– Вот и не мешай ей.

На скрип двери оба дружно повернули головы. Яга вышла на крыльцо с котелком в руках, тяжело грохнула его на землю около Избушки, сходила за помелом и принялась размешивать им своё колдовское варево.

– Колдуй, баба, колдуй, дед, трое сбоку, наших нет!

С размаху окунула помело в котёл, вытащила и принялась размахивать им в разные стороны, разбрызгивая кипящую жидкость вокруг себя. Кот и Домовой пригнулись.

– Неситесь сюда, подруги мои, на крыльях тревоги, на крыльях любви! – прокричала в пространство Яга, окунув помело в зелье в последний раз. Затем оттёрла пот со лба.

– Ну всё, теперь ждём, – резюмировала она и добавила с нежностью в голосе. – Леший, будь другом, вылей зелье в компостную кучу!

(с) Дара Сказова

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив