Про Тэффи

glukovarenik — 18.11.2019

Тут в неназываемом (с) заговорили (с моей подачи, ггг) про домашнее насилие в очередной раз, ну то есть я продублировала свои мысли про разницу семьи Билли и Новосельцева. Но там всегда такие дискуссии поживее, так что за сто комментов, и сразу вспомнили еще кучу случаев в книгах и кино, когда мама успешно сваливает, а дети остаются с отцом.

Ну и конечно, в разговоре про наши осины вспомнили Тэффи. Она в этом смылсе «известна» тем, что оставила трёх детей мужу, адвокату Владиславу Бучинскому и уехала в Петербург «делать литературную карьеру».  В чем и преуспела вполне. А в 1918 году уехала в иммиграцию и всё, никаких сведений о детях, видимо, они с отцом-адвокатом или все пропали, или как-то качественно скрывались, и уж о такой матери точно в советских анкетах не писали. Тем более, что родной брат Тэффи, генерал Николай Лохвицкий, был соратником Колчака!

И вот ее за то, что «она бросила детей», иногда пинают. Но..... Я думаю, она в общем не нуждается уже ни в моей защите, ни в чьей-то еще. Просто  кусочек из её рассказа «Валя».

 Мне шел двадцать первый год.
Ей, моей дочери, четвертый.
Мы не вполне сходились характерами.
Я была в то время какая-то испуганная, неровная, либо плакала, либо смеялась.
Она, Валя, очень уравновешенная, спокойная и с утра до вечера занималась коммерцией — выторговывала у меня шоколадки.
Утром она не желала вставать, пока ей не дадут шоколадку. Не желала идти гулять, не желала возвращаться с прогулки, не желала завтракать, обедать, пить молоко, идти в ванну, вылезать из ванны, спать, причесываться, — за все полагалась плата — шоколадки. Без шоколадки прекращалась всякая жизнь и деятельность, а затем следовал оглушительный систематический рев. И тогда я чувствовала себя извергом и детоубийцей и уступала.

Она презирала меня за мою бестолочь — это так чувствовалось, но обращалась со много не очень плохо. Иногда даже ласкала мягкой, теплой, всегда липкой от конфет рукой.
— Ты моя миленькая, — говорила она, — у тебя, как у слоника, носик.
В словах этих, конечно, ничего не было лестного, но я знала, что красоту своего резинового слоненка она ставила выше Венеры Милосской. У каждого свои идеалы. И я радовалась, только старалась при посторонних не вызывать ее на нежность.

Думаю, тут много автобиографичного (рассказ полностью). Надежда тоже очень рано вышла замуж и родила старшую дочь. Мы сейчас уже даже можем ее понять и пожалеть, 100 лет спустя. Сейчас мамы как-то почти добились права на жалость и вот это все. И то среди своих, а снаружи (это снаружи, кстати, включает собственных родителей и мужей) норовят все равно пнуть. За то, что плохая_мать. Ну вооот.

А потом еще и «сбежала». Судя по книге «Воспоминания», Тэффи не собиралась уезжать из России. Решение было принято спонтанно, неожиданно для неё самой: «Увиденная утром струйка крови у ворот комиссариата, медленно ползущая струйка поперек тротуара перерезывает дорогу жизни навсегда. Перешагнуть через неё нельзя. Идти дальше нельзя. Можно повернуться и бежать».

Тэффи вспоминает, что её не оставляла надежда на скорое возвращение, хотя своё отношение к Октябрьской революции она определила давно: «Конечно, не смерти я боялась. Я боялась разъярённых харь с направленным прямо мне в лицо фонарем, тупой идиотской злобы. Холода, голода, тьмы, стука прикладов о паркет, криков, плача, выстрелов и чужой смерти. Я так устала от всего этого. Я больше этого не хотела. Я больше не могла».

Но советской жизни она успела хлебнуть за один год. 1918 год — достаточно было просто пережить его.

Мелькают дни, бегут месяцы, проходят годы.   

А там в России растут наши дети — наше русское будущее.   

О них доходят странные вести: у годовалых еще нет зубов, двухлетние не ходят, трехлетние не говорят.   

Растут без молока, без хлеба, без сахара, без игрушек и без песен.   

Вместо сказок слушают страшную быль — о расстрелянных, о повешенных, о замученных...   

Учатся ли они, те, которые постарше?   

В советских газетах было объявлено: "Те из учеников и учителей, которые приходят в школу исключительно для того, чтобы поесть, будут лишены своего пайка".   

Следовательно, приходили, чтобы поесть.   

Учебников нет. Старая система обучения отвергнута, новой нет. Года полтора тому назад довелось мне повидать близко устроенное в Петрограде заведение для воспитания солдатских детей.   

Заведение было большое, человек на 800, и при нем "роскошная библиотека".

Так как в "роскошную библиотеку" попали книги частного лица, очень об этом горевавшего, то вот мне и пришлось пойти за справками к "самому начальнику".   

Дом, отведенный под заведение, был огромный, новый, строившийся под какое-то управление. Отдельных квартир в нем не было, и внутренняя лестница соединяла все пять этажей в одно целое.   Когда я пришла, было часов десять утра.   

Мальчики разного возраста — от 4 до 16 лет — с тупым скучающим видом сидели на подоконниках и висели на перилах лестницы, лениво сплевывая вниз. (рассказ полностью)

А какая мораль? Никакой. Хотя наверное есть — среди меня. Не надо беременеть и выходить замуж в 17 лет. И в 20 тоже :) В общем-то до 25, мне кажется, можно смело подождать!

Оставить комментарий

Популярные посты:

constantinus

https://webhook.site/30344aca-0bc7-4748-994c-acdcd807e846

• Ранее
• Архив