Про Прованс.

pesen_net — 29.08.2013 Финансовое могущество моего папаши олицетворяла панельная двушка и зелёный «москвич». Официально цвет назывался «кипарис».
- Ах, Франция! – сказала мама, узнав эту дизайнерскую новость. Она считала всё зелёное и жёлтое «москвичами», а красное – «запорожцами». Она не понимала, где папа шутит, а где говорит серьёзно.
Ещё был огород с бесконечным запасом крыжовника. В детстве я верил, в его будке можно переждать ядерную зиму или агрессивных инопланетян. Избалованные жизнью, мы не завидовали владельцам «Жигулей». Не завидовали даже соседу, выигравшему «Волгу», хоть он перепрыгнул четыре социальных слоя, включая мопеды и запорожцы. Сосед ворвался в высший свет и мыл свою прелесть во дворе, как настоящий князь. Дома стояли полукругом. Он не боялся что шесть подъездов сдохнут от зависти, хоть и допускал такой финал. Жена его Марина подносила воду и смотрела в окна. Солнечные зайцы от её глаз бежали по потолкам, пугая пауков. Не только очи её, вся она светилась неприятным радиоактивным светом. Разумеется, эта волга сгорела. Радиация вкупе с народным мнением губительны для предметов роскоши.
Ещё, в центре города гнездилась феодальная знать, не подвластная осмыслению. Говорят, в их квартирах встречалось по четыре, и более комнат. Мы не верили таким средневековым мифам. Нам ближе были инопланетяне, которые и встречались чаще, и разделяли наши ценности. Например:
1. СССР вечен и однажды захват галактику.
2. Гагарин жив, просто прячется.
3. Мы Родина Циолковского, поэтому шансов попасть на Марс у меня больше, чем во Францию.
Сейчас мне 44. Союз расползся не по вселенной, а как старая тряпка. А «Франция» и «Опять» - слова-синонимы. Так же как «Вечность» и «Переменчивость».

После сытого детства, после москвича и крыжовника, плевать я хотел на Прованс. Но произнёс неосторожно «Кот-д-Азур» и началось. Всё слова, содержащие «Кот» для женщин священны. А пост-префикс «Д-Азур» будит в них тоску по бунту и матриархату. Поэтому мы сели и поехали.

Поселились в 15-ти км от дачи Абрамовича, ровно между Ниццей и Каннами. Место отличное, ни одного комара. Спишь с открытым окном, утром вся кровь на месте. Животный мир представлен ящерицами, цикадами и ещё в лесу видели огромных жаб. В отсутствии насекомых им пришлось вырасти и питаться зайцами.

До нас в гостинице жили два автобуса поляков. Они сбежали, завидев сто пятьдесят гитарных чехлов русской делегации. Некрупные народы плохо переносят нашу ширь. Напрасно, мы были лапочками. Сломали одну ногу, одну стену и научили ящериц подпевать «Солнышко лесное». И всё. Маша, впервые посетившая бардовский слёт, сказала:
- Просто замечательные здесь люди. Даже тётя, что влезла в окно и съела мой пирог, если вдуматься, хороший человек.
(Ах, Франция! Страна, где в окно влетают женщины! – сказал вчера Бекназаров, расчёсывая укушенную ногу)




Я планировал спать днём, посещать рестораны и однажды съездить к морю. Оказалось, подъём в восемь, завтрак. Человек-магнитофон повторяет:
- Дорогие русские! Силь ву пле, один круассан в одного туриста! Второй круассан товарищу! Спасибо!
Людям приходилось мазать на смешной комок теста четыре порции масла и три джема. И заедать багетом, которого много не сожрёшь, кстати.

Прибалты в средиземном море теряют ясность рассудка. Некоторые пытаются утонуть, чтобы не возвращаться. Но солёная вода их выталкивает. Вообще, загорать и купаться дешевле в Болгарии. Местный витамин D - самый дорогой в мире. Здесь лучше взять машину и ездить, ездить.
Нигде в Европе нет такой плотной и кривой дорожной сети. Даже в Германии дорог меньше. Движение в трёх измерениях и никогда – прямо. От Ниццы до Антиба вьются четыре простых дороги, одна платная и ещё железная. Слева и справа встречные потоки, за ними опять попутные, за ними снова встречные. Ротонды, развязки, петли, мосты, тоннели. Из-под земли выныривает поезд, несётся в лоб, потом куда-то ныряет. Пассажиры жалуются на головокружение и невозможность рассмотреть Францию. Она слишком быстро летит мимо. Я считаю, это капризы. За тот же километраж на бобслейной трассе пришлось бы заплатить миллион. А тошнит после поездки точно так же.

Здесь берберские пираты ловили французских рабов, модных во всей Африке. Поэтому на пляжах было пустенько. Французы уходили в горы, строили крепостицы, украшали дворы цветами. Ботаника не сложна, местные кусты состоят из лепестков почти полностью - розовых, белых, фиолетовых. Цветёт каждая палка, без прополок, окучивания и подвязывания. Вообще всё по-домашнему, улицы не шире моей кухни.
- А если, например, они купят диван, как его сюда внести? – поинтересовалась Маша, гуляя в вертикальной плоскости по городу Ментону. А потом спросила то, о чём все молчали: - И что надо сделать, чтобы в следующей жизни родиться здесь?

Французы воевали с берберами без надрыва. Герой войны у них - тётка со скалкой. В 16-м веке пираты Хайр-ад-Дина Барбароссы высадились тут и побрели в наступление. Горожане вяло отмахивались палками. Вдруг на передний край выбежала прачка Катрин Сегюран. В этот день ей всё не нравилось. Предметом, похожим на полено, она оглушила вражеского знаменосца. Отобрала флаг и показала неприятелю зад. Разбойники смутились. Горожанам понравился этот акт динамического искусства. Они поднялись и опрокинули атаку. Прачку причислили к лику святых. На памятниках она изображена в таких пышных юбках, которые, якобы, задрать невозможно.
Так же как воюют, французы выносят меню. Лениво и весело. Они до последнего надеются, что вы уйдёте. Лишь увидев палатку и спальный мешок, так и быть, приходят. Потом ещё час ржут над вашим выбором, зачитывают вслух, на кухне, всем коллективом. Просто уморительно вы заказали. Что, интересно, в голове у человека, соединившего “Coq au vin”, “Cervelle de caunt” и “Brandade de moure”!
- Русские туристы, что вы делаете, перестаньте! – сипит шеф-повар, хватаясь за холодильник чтобы не упасть. Он отменяет ваш выбор и готовит “Gigot d’agneau aux pommes de terre”. Это ножка ягнёнка, фаршированная чесноком. Просто и выразительно. Помню, я хотел на ней жениться.

Вдоль берега идёт красивая медленная дорога, знаменитый Корниш. Медленная, потому что пробки. Её пейзажи похожи на сны кокаиниста. Не зная прилагательных нужной силы, зритель лишь хихикает и нежно матерится. А наша знаменитая сирень, оказывается, никакая не фантастика, а невротическая компенсация серых болот.
Здесь Ван Гог отрезал себе ухо. Не верил глазам, хотел проснуться. Приехал в гости Гоген, вызвал Ван Гога на дуэль. Если спишь, то почему бы не подраться на шпагах. Всегда хотелось, а во сне смерть не настоящая. Так и не поняв в чём подвох, он бросил жену, детей, валютную биржу, подцепил проказу и увлёкся рисованием. Пикассо, Ренуар, Синьяк, Матис, Бунин, Дягилев, Шаляпин, Фицжеральд, балерина Кшесинская, король Леопольд, мы с Бекназаровым - все приличные люди тут или жили, или собираются. Метр жилья на Кап-Ферра стоит 40 тыс. евро. Для такой красоты совсем не дорого.

Вопреки школьным учебникам, Рай не похож на плодовый сад под Тулой. На самом деле, праведник летит по тоннелю и вываливается на свет продавцом мёда в Биоте, почтальоном в Эзе или бакалейщиком в Мужене. Открывает окна - справа горы, слева вид на Монако. Человек пьёт кофе с пышкой и не завидует даже министру Якутской кимберлитовой трубки. Он выходит во двор, поливает цветы и вообще, патологически никому не завидует.



Утюг оставил дома, тапка не было, фотографировал помидоркой.

Цветочки в Мужене.



Ментон.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив