Про ноги

sovenok101 — 26.11.2023

Представьте себе. Бабушка, почему-то чаще всего это бабушки, 80+, перенесла инсульт, а скорее всего несколько, инфаркт, лежит или передвигается с большим трудом от кресла до туалета. Пролежни, еле глотает, сознание довольно условное, вот это всё. 

Если есть атеросклероз в сосудах сердца и головы — а откуда иначе инфаркт с инсультом? — то почему бы ему не быть и в сосудах ног. К нам бабушка приезжает обычно с вполне развившейся гангреной ноги. Почему уже с гангреной? Ну ранние симптомы атеросклероза ног — перемежающуюся хромоту — заметить невозможно по объективным причинам. Похолодание ноги тоже — замерзла бабушка, укроем её потеплее. Так что внимение привлекут только явные пятна. С болью тоже проблемы: во-первых бабушка не всегда может сказать, что у неё болит, во-вторых, если у неё диабет, то болевая чувствительность может быть нарушена.

В общем, привозят бабушку с гангреной, хирурги хором настаивают на ампутации и тут вовсю встает вопрос согласия. Если бабушка в сознании, то ей объясняют, что ногу нужно отрезать. Обычно бабушка не соглашается, тогда хирурги вызывают родственников. И начинается такой диалог:

— Если не ампутировать ногу, она умрёт.

— А если ампутировать, выживет?

— Неизвестно.

— Тогда зачем операция?

— Затем, что без операции она точно умрёт и умирание будет мучительным.

— А как же она потом без ноги?

— Она же не ходит?

— Но всё-таки...

В общем, задача — уговорить родственников, чтобы они уговорили бабушку.

Проблема в том, что во-первых, гарантии того, что бабушка выживет даже после операции дать никто не может, а во-вторых, с каждыми сутками промедления шансов на выживание всё меньше и меньше. А парадокс в том, что пока все органы работают хорошо (соответственно, шанс на выживание максимальный), на операцию нужно согласие. Когда же органы уже начали отказывать и нарушается сознание, можно выполнить операцию по жизненным показаниям, приняв решение консилиумом из трёх врачей. Но и шансов выжить после такой операции уже немного.

Почему хирурги стараются всё-таки ампутировать ногу при таких неоднозначных шансах? Потому что смерть от гангрены мучительна, причем не только для больного, но и для окружающих. Обезболить-то мы обезболим, но интоксикацию никуда не денешь. А окружающие: медперсонал, соседи по палате, те же родственники, будут видеть и обонять, как гниёт и разлагается та самая несчастная нога. Зрелище, честно скажу, ужасное. В какой-то момент родственники, если они навещают пациента регулярно, начинают откровенно ждать его смерти, потому что ну невозможно.

За последнее время: две бабушки умерли после операции, одна сразу, вторая — через неделю. Три выжили. Один дедушка был признан неоперабельным, так как у него был тромбоз аорты. Рана не зажила бы. Умирал он две недели. Ужасно. Почти до конца был в сознании. Его честно навещали жена и сестра, постепенно истощаясь и ненавидя себя за это. 

Какая мораль? Никакой. Иногда операция дает минимальный шанс, но при этом надо соглашаться. Потому что без операции намного хуже.

Оставить комментарий

Популярные посты:

galba

Что «соль» и «спайс» делают с мозгом — руководство для родителей

• Ранее
• Архив