ПРО НИКУЛИНА И ИЖЕ

gunter_spb — 08.07.2010 Этот шедевр мемуаристики неким чудесным образом ускользнул от моего внимания, однако на прошлых выходных будучи на даче у Ульдора, где под умные военно-исторические разговоры употреблялась вотка и пожиралась свинота, я обнаружил в дачном нужнике "Новую газету" (в принципе, где же ей еще быть?), в которой печатались душераздирающие отрывки из безусловно прекрасного сочинения "Воспоминания о войне" Н. Н. Никулина.

Ну а приехав домой, решил ознакомиться с "правдой о войне" подробнее. Нет, понятно, что евроатлантически-ориентированная свободолюбивая общественность восприняла мемуар с диким восторгом хотя бы потому, что, цитирую "…Я обратился к бумаге, чтобы выскрести из закоулков памяти глубоко засевшую там мерзость, муть и свинство, чтобы освободиться от угнетавших меня воспоминаний." Мерзость, муть и свинство - это именно то, чего ожидает целевая аудитория.

Полагаю, warsh сей труд бы очень понравился с последующей рекламой Истинной Правды в warhistory - Солонин-стайл, автор режет правду-матку, кровища-вонища-трупы-расчлененка-комиссары-политруки и прочие прелести тоталитаризма на фоне утонченных страданий интеллигента Никулина. Отдельно отметим, что сам Никулин всю свою жизнь занимался в Эрмитаже Нидерландской живописью, а насмотревшись за десятилетия на Босха со всякими другими Брейгелями вполне можно начать сочинять вот такую прелесть:

Трупами был забит не только переезд, они валялись повсюду. Тут были и груды тел, и отдельные душераздирающие сцены. Моряк из морской пехоты был сражен в момент броска гранаты и замерз, как памятник, возвышаясь со вскинутой рукой над заснеженным полем боя. Медные пуговицы на черном бушлате сверкали в лучах солнца. Пехотинец, уже раненый, стал перевязывать себе ногу и застыл навсегда, сраженный новой пулей. Бинт в его руках всю зиму трепетал на ветру... Очевидно, во время поиска немцы и наши столкнулись неожиданно и схватились врукопашную. Несколько тел так и лежали, сцепившись. Один держал другого за горло, в то время как противник проткнул его спину кинжалом. Другая пара сплелась руками и ногами. Наш солдат мертвой хваткой, зубами ухватил палец немца, да так и замерз навсегда.

Я правда не уверен, что он схватил немца именно за палец - в босхианских фантазиях зубами хватать надо за другое место. Ну или:

Штабеля трупов у железной дороги выглядели пока как заснеженные холмы, и были видны лишь тела, лежащие сверху. Позже, весной, когда снег стаял, открылось все, что было внизу. У самой земли лежали убитые в летнем обмундировании — в гимнастерках и ботинках. Это были жертвы осенних боев 1941 года. На них рядами громоздились морские пехотинцы в бушлатах и широких черных брюках («клешах»). Выше — сибиряки в полушубках и валенках, шедшие в атаку в январе-феврале сорок второго. Еще выше — политбойцы в ватниках и тряпичных шапках (такие шапки давали в блокадном Ленинграде). На них — тела в шинелях, маскхалатах, с касками на головах и без них.

Божественно. Торт "Наполеон". Кстати, эта нетленка была издана за госсчет издательством Эрмитажа при прямом содействии Пиотровского и главного специалиста страны по хрусту французской булки Вилинбахова. Добавочно вставлены самые разные легенды и россказни - типа жуковское "— Избить, обоссать и бросить в канаву!" кажется изобретено Веллером. Или я ошибаюсь?

Но не в этом суть. Давайте подойдем к главному. "Мерзость, муть и свинство" с эсхатологическими картинами стиля Босх-Мандейн-Массейс в сием труде - только обязательный фон для пощипывания за нервы мыслящей интеллигенции. Главная канва - личный дискомфорт автора. Вся история войны для Никулина - это история его физических, а не моральных страданий. Ему холодно, голодно, мокро, он явно завидует политработникам "лишающих комсомолок иллюзий" в теплых блиндажах, артиллерия очень громко стреляет, еда плохая и так далее до бесконечности, nec plus ultra. Даже тупое неинтеллигентное быдло с которым Никулину приходится делить окоп отходит на второй план перед чувством тотального дискомфорта - если бы на войне его кормили трюфелями, давали высыпаться и два раза в день меняли белье, может быть эта книга и не появилось бы.

Классический образец. Патентованный. Как МНЕ было плохо! Книжка ни о какой не о войне. Сие сочинение - крик души смотрителя коллекции Нидерландской живописи о неудобствах, кои ему доставила эта дурацкая война.

Русский Интеллигент с прописных букв. Глаза б мои не глядели.

Разбор шедевра номер раз.
Разбор шедевра номер два.
Что-то на тему еще было у Онотоле, но я не нашел.

Оставить комментарий

Популярные посты: