про историков

О деле Вдовина-Барсенкова неинтересно говорить то, что и так всем понятно и всеми сказано.

Но есть другой момент, куда более сложный.

Я вот подумал: если б я, например, сидел в министерстве-издательстве и "одобрял" бы учебники - то, несомненно, вычеркнул бы скандальные места, и без всяких подсказок со стороны Сванидзе.

На автомате бы вычеркнул, моментально.

Хотя я прекрасно знаю, что то, о чем они написали (за вычетом антисемитского бреда о космополитах, но там рассуждение, а не проценты) - формально чистая правда.

Но писать этого нельзя.

А почему нельзя? Вот в этом-то и проблема. Действительно, есть сюжеты, за которые нельзя никого уголовно преследовать, но при этом - лучше их все-таки не обсуждать.

Допустим, некто встанет и всерьез скажет (в учебнике, на ТВ, на "заседании"): да, Гитлер виновен в трагедии еврейского народа и развязывании мировой войны, но... и дальше что-нибудь про автобаны, фольксвагены, безработицу, рост благосостояния немецких трудящихся, что там еще? - есть ведь, что вспомнить.

Формально этот господин будет прав. А по сути - понятно, что будет.

Вот так и с подсчетом еврейско-чеченских процентов.

Если еще шире, то ведь и мусульманский культурный центр в Нижнем Манхэттене "имеет полное право на". Да и Кораны сжигать - конституционное право любого американского обывателя.

А хохотать на похоронах? Тоже ведь закон не запрещает.

Но есть вещи, которые не надо делать. Вот просто "не надо", и все.

Хотя, разумеется, превратить эти нормы умолчания в нормы юридические - невозможно.