Про базар и торговлю

ya_exidna — 14.06.2012 Искусство жить на Марсе.
На нашем Марсе жить хорошо, а хорошо жить - еще лучше.
Я вчера побывала на рынке - об этом и доложу.
Торговля имеет две стороны - рассмотрим вторую.
Они торгуют, а мы торгуемся.
На востоке, даже на моем любимом западе нашего востока, без этого никак. Торговаться надо умеючи. Конечно, для этого хорошо бы знать язык, но турецкие продавцы полиглоты, и русский уже несколько лет звучит на наших рынках - и в Измире, и в Кушадасы, и в Бодруме.
К тому же турецкоподданные не утратили множества утраченных нами иллюзий коммуникативных навыков - так что торговать и торговаться могут на любом языке.
У них к этому талант. Это просто боги торговли.
Но и я... я быстро обучаюсь.


Мне, что совершенно неважно для сюжета, нужна была сумка.
А лучше две.
Одна на колёсиках, другая без - ибо мы с Аской в понедельник вылетаем в Москву, и без тех сумок нам никак. И покупать их лучше всего на центральном городском рынке Кемералты, потому что в торговых центрах, во-первых, нет нужных мне моделей, а во-вторых, цены там... нехорошие такие цены. И никакой торговли.
Кемералты был когда-то сердцем старой Смирны, да и сейчас вполне справляется с этой хлопотной ролью.
Кемералты - это не тот базар, где еда, товары здесь самые разные, в том числе и неплохие.
Гордость и предубеждение против вещей с рынка благополучно оставлены в Москве, здесь с ними нечего делать: на нашем рынке есть и магазины известных фирм, и "бутики", и товары на любой вкус и - что немаловажно! - кошелёк.
Итак, к делу.
Покупаем сумку. Две. Одну Аске - поэтому сложно.

Мы опытные покупатели: зазывал не слушаем, на ненужные нам туфли не глядим - совсем-совсем, и на те беленькие тоже! - на сумки глядим исподтишка, исподлобья, из-под чёрных-чёрных очков и надвинув шляпу.
И чтоб никто не догадался.
Турецкоподданные генетически приучены всё читать по глазам: чаршафы-хиджабы способствуют. Так что какая сумка меня интересует, они угадывают даже сквозь мои очки.
- Сто пятьдесят, ханым-эфенди, - доверительно и важно говорит сумкопродавец. - Натуральная кожа, Пьер Карден отдыхает, последняя модель, самая-самая в этом сезоне... лучше вам не найти. Откуда вы?

Приём турецкой торговли - с той стороны - номер раз: "С иностранца хоть шерсти клок. Лучше два!"
Он говорит, как опытный разведчик: вставляя фразы на всех языках мира, он следит за моей мимикой... Штирлиц ошибается один раз, я тоже опытный разведчик... он поминает Кардена, Донателлу и Биркин... контрабандный товар, такой сумка нигде не купишь: парле? шпрехен? ду ю спик? зыдырасьте-пиривет?
Приём турецкой торговли - с моей стороны: "Сами мы местные".
Осмотреть сумку - молча, с недовольным лицом.
Ноготком поскрести: что это тут за пылинка, гадость какая... главное - осанка и постановка каблука: я тут задерживаться не собираюсь, так, мимо проходила, сейчас побегу дальше, не туристка... я вообще не хотела никакую сумку - ибо мне надо купить именно эту.
- А ты сам-то откуда? Не из Одемиша? Што ты мне на не пойми каком, своих не узнаёшь уже?

- Сто двадцать, абла, - он мгновенно меняет тактику: переходит на полушёпот и неформальное обращение. - Сто пятьдесят-то её обычная цена, но вам... тебе лично, абла, я отдам и за сто двадцать.
Берегитесь. Бдите.
Это приём турецкой торговли - с той стороны - номер два: "Переход на личности".
"Лично вам!", "Только тебе, красавиТыса...", "Всем-то я это продаю за сто, но лично вам..." - пой, ласточка, пой. Сами подумайте, красавиТысы, кто мы им, чтобы... ах, за красивые глаза? Ну да, ну да, тогда платите, сколько скажут. Только знайте, что "всем за сто, только тебе за пятьдесят" означает, что в соседней лавке это можно купить за тридцать.
А остальное вы приплатите за его красивую улыбку... ах, какие бывают улыбки, какие восхищенные взгляды на нас, красавиТыс... просто ах, одно удовольствие.
Но мне бы сумку.

Приём турецкой торговли - с моей стороны: "Сельская учительница".
Я строго смотрю поверх очков: торг флирт здесь не уместен, мальчик, опять двойка. Учительниц те аниматоры от торговли в последний раз видали в пятом классе и пугаются по привычке. Да и возраст, мой солидный возраст вдруг проступает на моём лице: флирта в моей жизни хватает, мне бы сумку.
И вот ту, вторую. Аска крутит её с явным интересом.
- Сто десять, тейзеджи-и-м, - отлично, теперь я "тётушка", это звучит гордо.
Третий приём турецкой торговли: "Мы глубокие родственники!"(с)
Но это - палка о двух концах.
С моей стороны мгновенно включается тактика "Здрассьте, я ваша тётя!" - и торговец понимает, что мне много-много лет, сто из них я живу в Измире и знаю всех во всех окрестных деревушках.
- Так и быть, за сто отдам! - к родной тётушке и свататься не станешь, и дорого продавать ей грех, своя же.
Аска, делая вид, что ей не очень-то и хотелось, изучает внутренность сумки.
Мы с продавцом обсуждаем его родных из Гюзельбахче и здоровье его тёщи. Но он бдит.
И проводит приём номер четыре: "Эксклюзив!"
- Ты смотри сюда, какой качественный сумка! Таких ни у кого нет, нам их специально сам Карден с Донателлой шьют! Вот тут глянь, как прострочено, этого больше нигде! никогда! нет таких мастеров!
Это легко парировать, если знать адреса и явки.
- Да я вчера в Алсанждаке такую же видала-а-а, - зеваю я. - И дешевле. Но мне вчера её не хотелось... или не покупать?
Постановка каблука очень важна: мы же не располагались тут всерьёз и надолго, мы легки на подъём, как бабочки... что нам сумка? мы раз - и взлетим, и мимо, мимо...
- В Алсанджаке такую ты за девяносто не купишь! - их специально обучают длить диалоги, не отпускать без покупки, не давать уйти... а цифр-то уже меньше.

Самое время провести следующий приём: "Переход количества через Альпы в качество и прибавочную стоимость":
- Я куплю две сумки: ту и эту, прямо сейчас, не сходя с места и не торгуясь ни минуты, не в рассрочку, за наличные, чека не надо! - говорится быстрой решительной скороговоркой, так, чтобы в потоке речи не сильно выделялись слова "за сто, но две".
Я не знаю: их специально обучают - или это врождённое?
Он реагирует мгновенно.
Приём турецкой торговли номер четыре: "За что купил, за то и продаю!".
- Ох, да ты шутишь, что ли?! Да я сам их за ту цену покупаю, сама подумай: целый день тут стою, ни куруша не заработал! Это ж их закупочная цена. Что мне Карден хозяин-то скажет? Мы люди подневольные...
Не верьте.
Недавно поэт Леонид Сорока поминал такую торговлю, а я тогда же вспомнила любимый анекдот про шорох орехов - не верьте, никто на турецком базаре не работает ради того шороха.
Только шорох купюр... я лезу в сумку - ту, которая при мне.
Достаю салфетку.
- Очень жарко, - любезно говорю я почти родному мне торговцу. - Пойду я, пожалуй. Ну их, эти сумки... в такую жару...
- Хотите чаю? Кофе? Воды? Сока? - шорох салфетки стучит в его сердце. Он не может упустить меня, он провёл со мной незабываемые пятнадцать минут, он испробовал все свои приёмы... разве что чай?
- На обратном пути, - говорю я. - Мне еще надо кое-что прикупить, сумки я с собой не потащу, через полчаса зайду заберу, тогда и чай... если, конечно, моя дочь...

В игру вступает Аска.
Последний приём турецкой торговли - с нашей стороны: "Царевна Несмеяна". В своё время её роль успешно исполняла Мышилла, пришёл черёд и следующей дочери.
- Не-а, не нДравиЦЦа! - капризно говорит она. - Вот тут такой кармашек... да и оттенок...
- Как ты можешь?! - возмущаюсь я и призываю торговца в союзники. - Прекрасная сумка, кожаная, размер, цвет, фасон... да я сама бы с такой... чёрт, не поймёшь эту молодёжь!
Мы с торговцем говорим хором.
Аска поглаживает сумку, которую не хочет выпускать из рук, и придирается к какой-то заклёпке.
Мы с торговцем... да, нам с ним удаётся уговорить Рокфеллера принцессу, торговец сочувственно рассказывает о своей дочери, которая... я достаю сто турецких лир.
Мы все устали.
Он рад от нас избавиться. И что не зря провёл время.
Я рада купленным сумкам. На обратном пути мы заходим на чай.
Все в выигрыше.
Кроме Кардена.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив