Призраки прошлого

logofilka — 10.04.2021 Догнало профессиональное прошлое. Причем в моем самом нелюбимом формате.

В 2013 году я выкупала под залог из депортационной тюрьмы молодого человека без легального статуса. Несмотря на юный возраст, нелегал был женат на американской гражданке, с которой растил двух младенцев, и, глядя мне в глаза, проникновенно рассказывал, как планирует поступать в колледж и двигать профессиональную карьеру. Из тюрьмы его довольно легко выпустили под залог, с напутствием к следующему судебному заседанию продемонстрировать усилия по легализации статуса.


Мы подали семейную петицию, собрали пакет документов на DACA - короче, начали работу в привычном направлении. Однако, накануне следующего заседания прилетела печальная новость - клиент арестован не депортационной, а теперь уже штатовской полицией. Ему предъявлены разные красочные обвинения, под залог для участия в иммиграционном процессе его не выпустят.

Всю эту информацию я с прискорбием донесла до иммиграционного судьи и подала ходатайство об отстранении меня от дела, поскольку, во-первых, клиент больше не доступен, а, во-вторых, подписывалась я на совершенно другой кейс. Судья прошение принял и закрыл депортационное дело в административном порядке - временно, до момента, пока клиента не станет возможным предъявить суду.

И вдруг вчера, то есть, восемь лет спустя, прилетает мне по электронной почте письмо от депортационного прокурора. Тот стародавний клиент отбыл положенное ему по уголовным статьям наказание и готов продолжать депортационный процесс. И по этому поводу не будет ли мне угодно изложить свою позицию по стратегии защиты этого товарища от депортации.

А я, признаться, с трудом вспомнила его имя. Адреса и телефоны в деле, понятно, уже устарели. Да и вообще - я депортационные дела уже несколько лет не трогала и квалификацию в этом вопросе подрастеряла настолько, что явно буду не самым лучшим выбором в работе над делом этой категории. Но клиент вдруг вспомнил, что у него есть адвокат!

В этот момент я попыталась напомнить стороне обвинения, что в деле же было мое ходатайство об отстранении. Но вот незадача! Судья, который был на этом деле, ходатайство принял, но не подписал. А потом, когда при трамповской администрации работать стало невыносимо, ушел на пенсию, чтобы не иметь дела со всем бардаком, который в депортационных судах развели. То есть, технически, судьба этого сидельца без легального статуса - по-прежнему моя забота.

Парадокс ситуации заключается в том, что шансы не быть депортированным у этого клиента измеряются отрицательными величинами. Здесь дело уже даже не в компетенции адвоката, а в том материале, с которым теперь, с учетом всех отягчающих обстоятельств, адвокату предстоит иметь дело. Клиенту не помогут уже ни американская жена, ни малолетние дети. Но в интересах правосудия иметь на деле адвоката. Потому что адвокат выступает гарантом защиты всех причитающихся депортируемому прав в этом процессе. То есть, снижает риск апелляции по "процессуальным" основаниям. Соответственно, адвокат в этой ситуации может отказаться дальше работать по этому делу при совокупности двух факторов: согласия клиента и разрешения суда. Но и клиент, и суд не заинтересованы отпускать адвоката с процесса. В результате, адвокат остается невольным заложником событий, скажем, восьмилетней давности.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив