Праглабальнасть

inesacipa — 21.09.2011
Под действием предыдущего поста задумалась над вопросом, что такое мелкотемье в современной фантастической литературе. Формально книги о конце света, о втором пришествии, о судьбе человечества (или другой мыслящей расы) можно считать произведениями на глобальную тематику, просто глобальней некуда. А на деле?

А на деле перед нами километры и километры полок. На них строем стоят оодинаковые опусы с попаданцами-спасанцами, с постапокалиптикой, с киберпанком и фэнтезибоевкой. В таких жанрах кончина всего сущего - незначительный атрибут, исполняющий роль стимула (в буквальном смысле слова - роль палочки, тыкающей в задницу неповоротливую скотину ГГ). И читатель изначально в курсе, что мироздание:
а) точно уцелеет, потому что силам зла надают по сусалам за семь секунд до большого бздяка;
б) уже накрылось медным тазом и на его обломках процвела плесень иная цивилизация;
в) в этой книге выживет, но будет продолжение, в котором... тоже выживет, потому что серия есть серия.

Не скажу, что темы такого рода, обусловленные жанром, можно считать глобальными. И вообще не бывает глобальных тем в произведениях, где художественные средства и цели меняются местами. То есть автор вроде как рисует образ общества в свете скорой гибели мира. Хотя если приглядеться, видишь, что он показывает публике себя: эвона, насколько я крут и эпатажен! Для чего наваливает кучу матерных слов и тошнотворных описаний, прикрывает все это многозначительными намеками в количестве не одна штука - и ждет, когда критики поналетят. Купленные и просто тупые, умело жужжащие в унисон. И понеслась... Как он играет стилями! Как он меняет героев, а вы и не замечаете, что он их меняет, потому что роман его целостен и един! "Вы видите, как он видит?" (с)

Не учитывать идей постмодернизма, находясь внутри этой субкультуры, так же глупо, как верить в постмодернизма жизнь вечную. Так что еще энное количество лет нас будут современным искусством натужно пугать и насильно тошнить, как будто мы дети, съевшие что-то нехорошее.

По мнению современных игроков стилем-формой-ватерпасом, мы съели слишком много культового и знакового, нам надо прочистить мозговую прямую кишку.

Конечно, соревноваться с тем, кто уже умер и превратился в культ самого себя, еще живым ужасно трудно. Я понимаю их взъярившиеся амбиции. И тех, кто верит, будто удар по нервам действует круче, чем повод для размышления, тоже понимаю. Но веры их не разделяю. Потому что ударное воздействие огрубляет восприятие. Если человека лупить и мочить, мочить и лупить, он включает режим выживания и делит все раздражители на опасные и безопасные. Безопасные игнорирует, при виде опасных становится в боевую стойку. Перенеся это правило на сферу восприятия предметов искусства, мы получаем бесчувственного кабаняку, легко переходящего от равнодушия к ярости и обратно. Но отнюдь не эстета и не интеллектуала.

Так что я уже давно не покупаюсь на сладкоречивые анонсы, возвещающие, будто на восточном базаре: "Слушайте и не говорите, что не слышали! Невероятное! Небывалое! Невиданное! Нечитанное! Суперглобальное!" "А заглянешь в душу - обыкновеннейший крокодил!" (с)

Это всё его святейшество Пиар, покровитель всея современныя искусства, малыя и неприметныя. Если налепить плакатегов по всем вагонам метро, раскидать релизиков и баннеров по всем виртуальным площадям, можно создать иллюзию тотального интереса к чему угодно. И даже те, кто станет крутить носом и говорить: это, мол, говножвачка для говнобыдла! - поработают носителями информационной поддержки, как работают вирусоносителями заболевшие, против воли своей и желания. Святому Пиару удастся откусить от ересиархов хоть кусочек мясца, хоть несколько часов времени, потраченных на срач с истинно верующими в очередной распиаренный опус. Какой-никакой, а прикорм. Птичка по зернышку клюет. Птичка-стервятничек.

Есть у меня друзья-любители новинок. Как святой Пиар снизойдет на них благодатью - так они немедленно несутся по магазинам, покупают очередное канонизированное прессой фуфло-фубля и в клювике тащат знакомым - просвещать. Кормить, словно птенцов малых. А спроси у них через годик: что это было? - делают глубокомысленное лицо и мычат, что ничего не было. Вытеснение, аднака. Время поработало, очистительное и объективное.

Единственный бескорыстный и безжалостный усмиритель пиар-вакханалий - время. Оно причесывает взлохмаченные ветром перемен веяния и надежды, выгоняет из коллективного сознания коллективных тараканов и проводит дезинсекцию-дератизацию мировой культуры на предмет освобождения незаконно занятых площадей. С временем спорить бесполезно. Если через десятилетие-другое после нашествия пиар-орды на наши мозги в них по-прежнему болтается некое произведение, значит, что-то в нем все-таки было. Глобальное-не глобальное, но значимое. А если вымело расхваленный опус без суда и следствия, значит, пустопорожняк был. Мертворожденное дитя пиара.

Поэтому при появлении просветителей-любителей новинок ни трагического вопля: "Погибло, дело всей жизни погибло! Поступились принципами, на цыганщину согласились!" (с), ни злорадной ухмылки с уст моих не срывается. Как царь Соломон, я знаю: и это пройдет.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив