Плач мизераблей

_corso_ — 28.11.2012 Вот как вы думаете – какая наипервейшая заповедь для блоггера в ЖЖ и в любой другой социальной сети? Правильно – не осуди! Ни правительство, ни церковь, ни отдельных чиновников, ни систему образования, ни охрану памятников, ни дорожное движение – потому что у всего этого есть учинённые защитники, которые всегда готовы броситься грудью на амбразуру потроллить в комментах в защиту какого-нибудь проворовавшегося Пупкина.
Но если защитников Пупкина ещё можно заподозрить в ангажированности, то на защиту мизераблей всех возможных сортов толпы граждан бросаются добровольно и с безграничным энтузиазмом – стоит им заподозрить, что их (мизераблей) хотят в чем-нибудь упрекнуть, или – упаси Бог! – над ними посмеяться.
В социальных сетях, как выясняется снова и снова, это СТРОЖАЙШЕ ЗАПРЕЩЕНО.
Более того - запрещено даже УПОМИНАТЬ о чужом невежестве, тупости, дикости и вообще о любых проявлениях человеческого самонадеянного и агрессивного ничтожества. Ничтожных людей у нас просто нет. Каждый человек в нашей благословенной РФ-ии – прямо как в основательно позабытом уже обществе развитого социализма – прекрасен и ценен по-своему. И у запойного подзаборного алкаря непременно должна оказаться в наличии нежная и чувствительная душа, у агрессивного невежды – глубоко спрятанная, простая, безыскусная (и оттого особо ценная) вера, у малограмотного ленивого студента – скрытые способности, которые непременно раскроются, если его удастся спасти от тирании преподавателей, а у героинового наркомана – свобода воли, которую он обязательно проявит, как только его отвяжут от койки…
А вот те, кто так не думает – зажравшиеся евреи, недорезанные интеллигенты, гламурные снобы, враги православия или вовсе белоленточная мразь – предатели родины (нужное подставить), которые так и ищут повода самоутвердиться за счет какого-нибудь мизерабля, испытывающего временные трудности. Который, к тому же, их кормит, поит, одевает и непременно защитит от врага – например, в случае нападения коварной Грузии – в то время как сами они ничего не делают и только строят из себя брезгливых умников…
Загадочный феномен этот можно попытаться связать с пережитками совкового эгалитаризма или, напротив, – с воздействием ложно понятых христианских заповедей на мозги постсоветских обывателей, – но какова бы ни была его этиология, мне кажется, что «спусковой механизм», приводящий в действие подобные реакции, необычайно прост.

Как человек, неоднократно испытывавший на себе их воздействие, я должен признаться в том, что с чрезвычайным почтением и даже некоторым трепетом отношусь к представителям самых разных социальных слоев – к тем, кто кормит, одевает, лечит, учит и даже защищает, но только в том случае, если они это действительно ДЕЛАЮТ. И если в результате их деятельности на белом свете появляется нечто прежде не бывшее – полезное, ценное, нужное и прекрасное – пусть даже чрезвычайно простое. Не случайно, уже несколько лет моими безусловными кумирами стали обитатели улицы Гарибальди в Кастелло: булочница Франческа, которая каждый день в пять утра затапливает свою печь и кладет в нее свои булочки, и обосновавшиеся напротив рыбаки, которые примерно в это время возвращаются с уловом и раскладывают его на своем прилавке. И отзываться об этих людях я могу только с (повторюсь!) чрезвычайным почтением и трепетом, хотя они вряд ли что-нибудь понимают в филиокве и наверняка не отличат Мансуэтти от Карпаччо, а Вивальди от Альбинони.
При этом чрезвычайно важно, что эти люди и сами относятся с уважением и к себе, и к своей деятельности, и к её плодам, понимая или, точнее, интуитивно ощущая, насколько важны они для всех окружающих. Не думаю, что им хотя бы на минуту кажется, что их доля убога и ничтожна, а сами они – несчастные мизерабли, обреченные кормить зажравшихся бездельников. Хотя их жизнь трудно назвать легкой, однако постоять за себя они вполне могут (что доказывается частотой забастовок в благословенной Итальянской республике) – не в последнюю очередь именно потому, что уважают самих себя и свой труд. Думаю, именно поэтому для них не составляет проблемы уважать любой труд, как бы ни отличался он от их собственного. И поэтому я – «дотторе», «профессоре» и «едитторе», отредактировавший и издавший добрую сотню книг по истории и искусству, написавший некоторое количество собственных книг, статей и сценариев к учебным фильмам, подготовивший с десяток выставок, обучивший (и продолжающий обучать) огромную толпу народа и т. д. – никогда не буду выглядеть в их глазах высокомерным снобом, а буду считаться таким же заслуживающим уважения тружеником, как и они сами. И им никогда – внимание! я приближаюсь к основному моменту своих рассуждений! – не придёт в голову принять на свой счёт никакую мою инвективу – просто потому, что они знают и понимают, что она – ни о них, что она просто не может быть о них – потому что мы, как труженики, связаны договором взаимного уважения.
Объектом высокомерного презрения (да-да, я не боюсь этих слов!) в этом прекрасном мире, который существует не только там, в Италии, но отчасти и на свой лад – и здесь, может быть либо человек, которые самонадеянно лезет не в свое дело (например, я, дающий советы булочницам и рыбакам), либо (и чаще!) тот, кто не делает вообще ничего – или, точнее, ничего заслуживающего уважения. И в этом случае речь немедленно перестает идти о народе (в нелюбви к которому, нас, «высокомерных умников», обвиняют наши оппоненты), о всякого рода «кормильцах» и «поильцах» - речь начинает идти о люмпенах. О людях, покинувших (или так и не нашедших) свою социальную и профессиональную нишу, о бездельниках и бестолочах, которые не могут предъявить миру никаких осмысленных результатов своей деятельности – ни хлеба, ни рыбы, ни книг, ни даже чисто выметенной улицы – и именно поэтому находятся в состоянии постоянного «умаления» и тупого озлобления – именно оттуда, из этого состояния и раздается вековечный и безнадежный вой пьяного люмпена: «Ты меня уважаешь?!»

К сожалению, – и в этом я безусловно соглашусь со всеми оппонентами – наличие или отсутствие высшего образования, определенного культурного багажа и даже «престижной» и/или высокооплачиваемой работы в этой ситуации мало что определяет. Определяющим фактором, проводящим границу между человеком и малоосмысленным быдлом (да! я, наконец, употребил и это «запрещенное» слово!) – или, точнее, обозначающим тот рубеж, за которым в такое быдло можно превратиться, – является только общественно-полезный результат человеческого труда. В нем и только в нем находится источник как самоуважения, так и уважения окружающих. И именно те, кто не могут его предъявить или сомневаются в том, что предъявленное будет должным образом оценено, находятся в постоянном страхе потерять это уважение. И именно для них – я подозреваю – и оказывается таким болезненным неуважение – реальное или мнимое – проявленное к их «собратьям по несчастью».
Других объяснений у меня, к сожалению нет...

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив