пикет

На бульваре два человека в одинаковой одежде встали в пикет. У одного на шее плакат "Путин слава России", у другого во всю грудь – "Путин вор и убийца". Чтоб народ не перепутал, каждый нацепил на себя маску Путина. Отличить можно лишь по словам на картонках.
Приехали менты, посовещались с начальством через рацию, объявили в мегафон: "Граждане, разойдитесь! Не мешайте прохожим", тем самым собрав уйму новых прохожих. После чего решили забрать того, что вор и убийца, и оставить того, что слава России. Можно подумать, был выбор!
Дернули нарушителя за грудки – оказалось, пикетчики повязаны одной цепью. Что делать? Забирать славу России не велено, а оставить вора и убийцу – служебный прокол.
Начали пилить цепь. Народ дает советы, прыткие журналисты берут интервью. Не вылезая из-под масок, пикетчики отвечают, что родные братья, политический разлом прошел прямо по семье. Брат с матерью – пропутинцы, второй брат вместе с сестрой и отчимом – анти. Домашним ссорам нет конца. Решили честно выйти на площадь и обозначить свои позиции. Нельзя?
Наконец цепь допилили, вора и убийцу поволокли. Но не успел автозак отъехать, как пришлось возвращаться. Из толпы вышел отчим задержанного, достал такой же плакатик с вором и убийцей, нацепил путинскую физию и встал рядом со славой России, приковавшись к нему обрывком брошенной цепи.
Городовые вернулись, взялись за новый распил. Народ радостно возбужден, интервью дает третий участник. Говорит, что женился по любви, но Путин расколол семейное счастье. Супруги сорвали глотки во взаимных прениях, а тут еще братья распались на фракции. Короче, не жизнь, а сплошной диспут, который порой продолжался за полночь. При таком раскладе не до романтики брачных отношений.
Снова перегрызли цепь. Отчима упаковали в кузов к первому брату. Второй остался стоять, гордо держа славу России. Народ не расходился.
На этот раз фараоны не спешили уезжать, тоже ожидая развития сценария. И правильно сделали. Не выдержав общественного напряжения, из толпы вышла мать героев, надела на себя заранее припасенный плакат "Путин слава России" и приковалась туда же.
Народ сразу не врубился. Еще меньше врубились блюстители, которые наскоком бросились к женщине – раньше, чем та успела напялить на лицо маску Путина, или другую маску, потому что никто не разобрал. Цепь долбали уже топором, маску затоптали (потом болтали, что Кабаевой, но это вряд ли). Женщина кричала: "Я ваша", но чья именно мало кто соображал.
Потянули к автозаку женщину. Кто-то поднял плакатик со славой и бросился к ментам, чтобы забрали вещдок. Те вчитались и опешили. Произошла маленькая перебранка. Народ кричал, что это ее картон, жандармы – что его подкинули, на самом деле она выступала под лозунгом вора и убийцы.
Вступили в переговоры по рации. Оттуда на весь бульвар кто-то голосом генерала проквакал, что провокаций не потерпит, поэтому, засранцы, разбирайтесь на месте, виновных он накажет. Мать отпустили, она быстро схватила плакатик со славой и привязалась к многострадальной цепи.
Теперь стояли две славы и ни одного вора и убийцы. Народ млел от веселья. Злые полицаи собрались отъезжать, тем более, что из автозака стали раздаваться антипутинские лозунги.
И тут из толпы вышла новая героиня – сестра и дочь участников пикета. Встала между матерью и братом и принялась ковыряться в хозяйственной сумке. Достала плакат со славой, засунула обратно. Потом извлекла вора и убийцу и приколола себе на лацкан пальто. Путинская маска тоже быстро оказалась на ее лице. Мать, увидев личину, что-то сказала дочери, та передала ей Путина, а сама осталась стоять с голым лицом.
Подошли старые менты, они же засранцы. Или новые, но с таким же деревянным профилем. Изучили плакаты, предложили зрителям разойтись по-хорошему, стали переговариваться с уже знакомым по голосу генералом. Тот на весь бульвар заявил, что сейчас сам подъедет, ничего не предпринимать, ждать его команды.
Услышав о скором прибытии важного гостя, толпа принялась названивать друзьям и знакомым, чтобы поторопились на шоу, которое случится через несколько минут. По краям бульвара стали останавливаться машины, притормозил трамвай, народа навалило – хватит на серьезную массовку.
Семейные споры – вот что раскололо страну, а не экономика, Крым и турки. Стоят три близких друг другу человека, смотрят в разные стороны. Две славы России и один вор и убийца в центре Москвы под холодным декабрьским небом.
И это уже не проблема участкового по бульвару, это генеральская дилемма: кого забирать? Если всех, что было бы справедливо, то Путину донесут, что его славу захомутали, и может не похвалить. А оставить и вовсе невозможно. Спросит грозно: "Значит, Путин вор и убийца спокойно гуляет по Москве, а у вас, генерал, мозгов не хватает исправить ситуацию?!" И все – ты уже не генерал.
"С остальными что делать? Разгонять?" – спрашивают мусора. Им в ответ из той же рации: "Я вам разгоню! Там же волеизъявляет и патриотическая часть населения! Патриотов гонять пока не велено".
Вновь подоспевшие зрители отмечают, что счет все-таки в пользу Путина: два к одному. Им говорят, что двоих из либерального лагеря уже повязали. Так что два к трем. Не может быть, возмущаются оппоненты, мы готовы взять эстафету на себя, где у вас плакаты со славой России? Им отвечают: "А тут каждый из дому тащит".
В этот момент прибегает свежий отряд констеблей. Бобики разгорячены, от всех валит пар, становятся в два кольца вокруг пикетчиков, поворачиваются лицом к зрителям и достают плакаты со славой России, еще не успевшей просохнуть. Цепляют их себе на ментовские ватники и принимаются скандировать: "Граждане, разойдитесь, не мешайте проезжать проезжей части!" Народ стонет от счастья.
Таким был вчерашний пикет. Чем закончился, никто толком не знает. Говорят, что в спешке урядники нарисовали не только славу России, но и вора с убийцей. Поэтому меж ними произошла драка. Кто победил, не совсем ясно, потому что всех повязали свои.
Другие базлают, будто приехал сам Путин. Задумчиво походил вокруг застывших ментов, пощупал плакаты, поковырял краску, даже на язык попробовал, свежа ли. Неспешно свинтил с генерала генеральские погоны, потом надел на него маршальские, но мертвому было уже все равно, потрепал его по холке и уехал к себе в Кремль.
Хотя и здесь есть разброд мнений. Будто бы Путин присоединился к полицейскому пикету. Навесил на себя славу России и замер – миниатюрная копия самому себе. Да еще маску нацепил, чтоб уж совсем не отличить.
Известно только, что при явлении Путина ни один из народа не шелохнулся. Если не считать мать и сестру с братом. Они сняли с себя цепи и маски, сложили плакатики в сумки и спокойно удалились, совещаясь по пути, как вызволить из околотка остальных членов семьи. Потому что семья все же дороже и Путина, и России, и всех политических скандалов, на которые так богат наш бульварный век.
Пока нет гражданской, Россия будет держаться. Не впервой!
|
</> |