Перевёртыши

drugoe_kino — 06.03.2013 Интересно, что время от времени возникают споры о том, что в кино является "высоким искусством", а что "презренной коммерцией". С классикой-то всё ясно, она канонизирована, музеефицирована, о ней написаны серьёзные монографии и каждый желающий может убедиться, что Чаплин - не пошлый клоун (как казалось большинству его современников до начала 20-х годов), а великий художник и тонкий поэт экрана. Намного сложнее с текущим потоком, с фильмами, которые прямо сейчас выходят на экраны. Тут уже на музейную витрину положиться нельзя, каждому приходится самому сверяться с собственным эстетическим чутьём, и, конечно, суждения выносятся самые дивные.
Не так давно, ещё на памяти старшего поколения, критерии были чоткие, как отдача офицерской чести: то, что нравилось широкой публике, оказывалось "клишированным ширпотребом", то, что проваливалось в прокате - а особенно, если провалившееся в прокате удостаивалось награды на кинофестивалях - являлось высоким искусством. На самом деле и это деление (не лмишённое смысла) было фиктивным, но какая-то доля смысла в этом была. Киноавангард раздражал человека толпы, потому что говорил не на языке банальностей, а искал новые средства выражения, зато широкий поток "зрительского кино" имел своим основанием успокаивающе привычные стереотипы и, в самом деле, представлял интерес всего лишь как свидетельство времени.
Однако прошло время...
Но уже поздно, поэтому допишу завтра...
Да, так вот, прошли годы. Если раньше художественный процесс выглядел так: Бергман снимает "Девичий источник", все склоняются перед художнической смелостью Великого Мастера, раздвигающего рамки искусства (то, что японцы на десятилетие раньше делали примерно то, что "открыл" Бергман, в данном случае не суть важно, всё равно мировое кино особо японцами не интересовалось), а десятилетие спустя американцы вводят сюжеты и приёмы Бергмана в своё коммерческое кино, представляя почтеннейшей публике кровавые слэшеры, полные шума и ярости. "Высокое искусство" адаптируется "коммерческим китчем". Схемка простая.
Но сегодня она не работает.
"Некоммерческое", фестивальное кино застыло в академизме. Никаких экспериментов любимцы киноэкспертов-интеллектуалов себе не позовляют, чтобы не оскоромиться, не слететь с уже завоёванного Олимпа. Михаэль Ханеке, уже третье десятилетие снимающий один и тот же фильм, разумеется, с разными актёрами и разными сюжетами, упорно награждается высокими кинорегалиями за свою неуклонность. Ничего нового в его фильмах нет, всё, что он сказал, говорит и может сказать, было уже сказано раньше и лучше Ингмаром Берманом и Аленом Рене. Но приветствуется в его творчестве именно "верность традиции", именно то нежное чувство давно знакомого, много раз виденного, которое охватывает Андрея Плахова на просмотре нового фильма Ханеке - расстроганный Плахов (я беру его персону, как условность, на самом деле таких плаховых около каждого престижного кинофестиваля вертится несколько сотен, и именно они "создают мнения") как бы возвращается в юность, в те славные времена, когда просмотр фестивального кино был незабываемым приключением. Ну да, старческая дряблая ностальгия...
А рядом, в коммерческих, банальных кинотеатрах идут фильмы, взрывающие привычную образность, смело экспериментирующие, шокирующие, бодрящие и открывающие новые горизонты. Кто сказал, что "Властелин Колец" Питера Джексона - великий киноавангард? Никто. А ведь это так. Джексон создал грандиозное киноэссе о поэтике взгляда, подытожив открытия Гриффита, Эйзенштейна, Ланга. Сюжет, заимствованный из фэнтези Толкиена, для фильма Джексона почти не важен, ибо всю, происходящее в фильме развивается, как музыка, только вместо звуков - изображения. Но кто из киноэкспертов это заметил? Никто. Они не ждали и не ждут открытий с этой стороны, поэтому и не видят фантастических новаций "Sin City", "Spider-Man" и "Лабиринта Фавна". Они хотят "ещё одного Росселини", "нового Бергмана", "чего-то вроде Дрейера" и потому, как впавшие в детство старики, радуются новым фильмам братье Дарденн.
Почему же настоящий авангард плавно перетёк от Ханеке, фон Трира, Пиала и Дарденн к Сэму Рейми, Гильермо дель Торо и Роберту Родригесу? Потому что, в отличие от интеллектуалов в креслах фестивальной элиты, рядовой зритель перестал хотеть видеть привычное. Кино вернулось к своим истокам, к зрелищу, очищенному от литературности, к тому состоянию, о котором напрасно взывали авангардисты начала ХХ века. Рядовой зритель жаждет новизны, и именно новизну, шокирующую, ошарашивающую новизну гарантируют неустанные эстетические эксперименты "коммерческих режиссёров".

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив