Переоценка

6e_4uvstvo — 28.12.2021 Смоталась в Питер по срочным делам. Приехала совсем другая. Поскольку я в последнее время потихоньу воцерковляюсь, занесло меня в Александро-Невскую Лавру, на воскресную службу. При выходе из метро наполучала, я конечно, по морде от мерзкого питерского ветерка колючей мелкой крупой с Невы при минус двадцать. Зашла в кафедральный Свято-Троицкий собор и страшно расстроилась. Огромный, пустой, холодный, а высоко по стенам - не потемневшие образа, а полотна известных художников, изучавших в Италии стиль мастеров Возрождения. Эрмитаж православный, но при чем здесь Боженька - добрый, теплый, уютный, пахнущий хлебом и ладаном? На амвоне служба идет, довольно бодрый священнослужитель средних лет усердно воззывает к кому положено, а по углам огромного зала стоят, видимо, штатные батюшки-исповедники, принимают исповеди, подолгу и внимательно что-то толкуют исповедающимся. И все в передничках, с ума сойти масках...
И так уж мне стало пусто и одиноко в этом православном Эрмитаже, как когда-то в детском садике. Приводят тебя туда утром по темноте, холоду и колючей поземке, раздевают и оставляют в группе. А там все заняты каким-то своим делом, не имеющим к тебе никакого отношения. И стоишь ты, вдыхаешь запах хлорки из горшечной и кофе с молоком из раздаточной, и сама не понимаешь, чего тебе так плакать хочется.
Ну, вот я и заплакала. Чего - сама не поняла. От обиды какой-то на чуждость и неестественность происходящего. Так захотелось в свой маленький храмик, куда пятьдесят человек битком набиваются, все друг друга знают, а батюшка мечется между литургией и исповедниками, а потом кружится между крестинами, отпеваниями и вознёй с местными зависимыми. В свой старенький домик, утопающий в снегу,в тишину и отстраненность. Где я - это я, а не маленький винтик в слаженном механизме авторитетного мегаполиса.
Ушла в "паломническое кафе" и просидела там полдня. Уж больно на улице было дубово. Потом,наконец, обмотавшись шарфом, сунулась в Некрополь - а там по билетам, и без кукодов не пускают. Меня, то есть. На зимнее кладбище, то есть. К могиле Достоевского, то есть.
И тут как будто все внутри перевернулось. Если уж из могилы Достоевского сделали объект для получения денег и манипулирования поведением, значит, что-то и с этой вечной ценностью уже не то... То есть, вообще все вторично по отношению к?.. чему?
Внутренней свободе, что ли? А в меня же сколько лет впихивали безусловную ценность и приоритет питерской культуры. То есть, выше этого нет уже вообще ничего, и простому смертному даже и не постигнуть всей полноты и не допрыгнуть...
Заставила себя съездить к Ксении Блаженной, по темноте уже. Там как раз акафист водосвятия служили. Тоже какие-то бодрые молодые люди в облачении и с масками на ушах. Часовенка маленькая, народу битком, все ж, душевнее, чем в Лавре, конечно.
Но домой так и хотелось до слез.
От этих каменных систем в распухших головах, теоретических пророков, напечатанных богов...
Особенно страшно в метро. Пыталась читать про себя с листа утреннее правило. Кажется какой-то ерундой и набором выспренных анахронизмов в этом лаконичном царстве комфортной техносферы. У Бога нет шансов в этом филиале ада. У Бога нет шансов пробиться через кажущуюся незыблемой защищенность пластмассового мира. Кроме как разрушить его до основания. Чтобы человек - двуногое животное без перьев, этот петух ощипанный с высшим образованием и в гарнитурой в ухе, остался один на один с великой и грозной силой духа.

Я все-таки преодолела себя и исповедалась служителю с маской на бороде. Хоть и трудно в это поверить, но ведь и колючий питерский ветер - от Бога, и помпезные столичные строения, имевшие важное стратегическое и политическое значение, тоже с его попущения.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив