"Пентагон"

sobakin_spb — 18.03.2015              Владимир Ильич, Иосиф Виссарионыч и Феликс, но не Эдмундович учились в одной группе. В первой, где собрали всех, прошедших испытание огненной водой и медными трубами советской армии. С учебой там было тЯжко,но в понимании ,что жизнь дана для того, чтобы…и далее список пагубностных развлечений. Преподы сначала удивлялись-потом привыкли.

               Висссарионыч, как это неудивительно был-грузин, Ильич-якут, что тоже не удивительно. Удивительно было то, что тот ,который не Эдмундович не был поляком ,а понаприехал из воркутинских степей.
              Йоська был каким-то вечно поломанным-являлся в бурсу изредка перед самими зачетами или экзаменами, то на костылях, то с рукой на перевязи в гипсе,то в шейном корсете. Долго и нудно ходил за преподом, скуля и вымаливая или зачет, или «удавчика» за экзамен.
Проходило.
На финишную преддипломную прямую выбрался без особых достижений с твердым «удавом» по всем предметам и стойким желанием остаться в Ленинграде-городе. Возвращаться в родные горы в его планы-не входило.
              Ильич-наоборот. Рвался домой в родные якутские просторы. Был очень тихим и на первый взгляд зашуганным, что с некоторыми сыграла грустную шутку-именно Ильич и сломал Йоське ногу, когда то решил, что не зело мелкому узкоглазому стоять на пути горячего кавказского парня-ловким борцовским приемом здоровенный Йоська был отправлен на пол ,а следом и в больницу.
             Жил Ильич один в огромной пяти или шестиместной комнате, где круглосуточно работало радио. Ровно в шесть утра все , случайно заночевавшие у него по случаю , просыпались под разрывающие тишину звуки Гимна Советского Союза .
Гимн начинал играть без раскачки-с места в карьер, отчего можно было или абассаца со страху, или на крайняк стать заикой.
Поговаривали ,что причиной такой любви к мызЫке было в отсутствии у Ильича в чуме,как и у его полноводной толпы родственников часов . Зато было радио- и по мелодии гимну они знали, что пора вставать и начинать новый трудовой день.
            Ильич был парнем хорошим и обожал варенье. Как великий Скрудж Макдак , он собирал «дань» со всех возвращающихся после летних каникул товарищей-а в момент возвращения в «Пентагон» студент-размякше сыт и широким жестом дарует запасы ,собранные в дорогу заботливыми руками матушки. Этим Ильич и пользовался.
К середине зимы, когда «жирок» накопленный за лето подходил к концу ,даритель приползал к Ильичу на коленях-чтобы получить жирного евсеева .Любил ,понимаете, Ильич попить по вечеру обжигающий чаек вприкуску с малиновым ,клубничным иль еще каким…А вот делиться-не любил,за что имел от некоторых укоризненный взгляд и слово недоброе в спину.
           Набитый вареньем портфель Ильич хранил за окном-на широченнейшем подоконнике, на который в погожие летние деньки любили выползать сексапильные , и не очень студентки ,для демонстрации солнцу и окружающим свои не всегда прикрытые прелести.
По это подоконнику С. и прошел до комнаты Ильича – и пОртфель был изъят .
Для реалистичности произошедшего, окно в комнату было открыто и внизу под окном брошен старый рваный портфель.
           Дальнейшее произошедшее достойно перу Шекспира- там была трагедия одного актёра и плач Ярославны с оплакиванием «усопшего» и заламыванием рук ,проклятием ветра и себя любимого, не закрывшего окно, в результате чего ценный груз свершил полет и погибель на камнях внизу.
Было все.
Практически стоя на коленях Ильич уже рыдал и рвал свои хилые волосинке на темечке над пОртфелем, пока не заметил, что пОртфель как бы и не его…

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив