Ответы на комментарии.
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Непонятно, зачем она его завоевывает? Выход к Черному и Каспийскому морям у нас есть и без Кавказа. Особо полезных ископаемых, ради которых стоило бы кровь проливать, в этих горах не обнаружено, кавказская нефть в настоящее время – капля в море сравнительно с запасами месторождений России. Горы – места для жизни неудобные. Мы не умеем жить в горах, к тому же у нас Навалом равнин, не заселенных и не освоенных. Я не права, утверждая, что Толстой –великий писатель и что он коснулся всех болевых точек русской жизни? Толстой не прав в «Хаджи Мурате»? Он сам там был и видел своими глазами. Реалисты 19 века были привержены натуре до смешного. Толстой не любил басню «Лиса и виноград», потому что лисы не едят винограда. Толстой не верил в то, что Христос сын Божий, не верил в Богочеловека и в непорочное зачатие потому, что Толстой-художник не мог себе представить то, чего никогда не видел и не мог бы это изобразить, только поэтому. Это противоречило его художественному методу. Толстой–художник здесь победил Толстого-человека. Когда читаешь у него об этом, понимаешь это противоречие и это почему-то кажется смешным и в то же время в такой верности натуре есть что-то трогательное.
Я не права и вообще это не я, потому что «последние посты» плохо написаны? Это серьезное соображение. Но этому могут быть два объяснения. Первое – публицистика не мой жанр, хотя весь советский период своей жизни, взрослой жизни, я мечтала именно о публицистике и старалась литературную критику, даже в ее малых формах, в рецензиях, которые я писала, превратить в публицистику. Второе объяснение: с возрастом я стала хуже писать. Об этом есть в стихах Веры Инбер, которую сейчас в целом свете я одна цитирую:
Нет ни мудрости, ни таланта,
Когда тело наше дряхлеет,
Когда впавшего в детство Канта,
Кормят с ложки его лакеи.
С чего бы мне быть лучше Канта?
Что же касается «романтичной Энгелины Борисовны», то она существует. Правда, вы имеете в виду только то, что в советском литературоведении называлось «реакционный романтизм», в отличие от романтизма революционного, то и это есть. Я действительно люблю жизнь уединенную, мечтательную, созерцательную, полную глубоких эстетических переживаний, хороших книг, музыки, любования природой. Часто вечером я могу сказать о своем прошедшем дне словами Блока:
День поблёк, изящный и невинный,
Вечер заглянул сквозь кружева.
И над книгою старинной
Закружилась голова.
<..>
Тихо дрогнула портьера.
Принимала комната шаги
Голубого кавалера
И слуги.
Я как-то процитировала эти стихи тому же Навальному, пытаясь объяснить ему что-то о своей жизни, в ответ он сказал что-то вроде: «Ну если это так, то вам нужно оставаться среди ваших блеклых кружев. Партия вам не нужна». Но партия мне была нужна. Человек – существо сложное, он не исчерпывается схемой. У Германа Плисецкого, я о нем писала и цитировала его, есть стихотворение из моих любимых, оно не вошло ни в один из вышедших сборников и это странно, но я не помню его наизусть. Рассказывать сюжет лирического стихотворения – идиотское занятие, но я все-таки расскажу. Лирический герой стихотворения говорит, что он хотел бы всю жизнь скакать на коне с шашкой наголо и отдать всю свою кровь и жизнь за счастье человечества. Но он любит прекрасную женщину, и хотел бы всю жизнь посвятить этой любви и этой женщине. А еще он «всю жизнь бы валялся на пляже и щурил на солнце глаза». Это про меня и про всех. Это есть в каждом человека: желание служить общему благу, желание всепоглощающей любви и желание предаться простым удовольствиям, ленивой неге.
Почему вам кажется, что писала не я? Вы знаете, что я член Яблока. Партии не надо заставлять меня делать что-нибудь ей на пользу. Наоборот, мне трудно от этого удержаться. Я – член руководящего органа Московского Яблока, была председателем Комиссии по партстроительству. Я баллотировалась от Яблока в Госдуму, и два раза в Мосгордуму. Меня не надо заставлять работать на Яблоко, я сама кого хочешь заставлю. Моя дочь говорит, что я сама не хочу ничем руководить, но хочу, чтобы те, кто руководят, меня слушались. Кроме того, мы с моим другом, нашим грузином, о котором много писала, организовали дискуссионный клуб «Вольнодумец», который собирался в Сахаровском центре по средам, два-три раза в месяц. Разве это не говорит о некоем общественном темпераменте, в котором вы мне отказываете, большем, чем у многих молодых людей. Пока были физические силы я выступала в Сахаровском центре, в музее Булгакова не раз, много раз в дискуссионном клубе, собиравшемся в «ПирОгах» на Никольской (очень интересный клуб, я когда-нибудь при случае о нем расскажу), в библиотеке, в книжном магазине и проч. С радостью давала интервью многим печатным изданиям, хотя меня часто перевирали, да я далеко не все читала.
Кроме основной задачи этого блога – поделиться с вами моим временем, моими друзьями и собой и понять, узнать вас, у меня есть сверхзадача: демократизация и гуманизация сознания. Задача невыполнимая, конечно, но я не прекращаю усилий. Мне знак был. В Яблоке я была не согласна с руководством в вопросах внутрипартийной работы. Это было мое единственное несогласие, но это казалось мне важным. Я постоянно писала и говорила об этом. Но не получалось никого убедить. Я брала слово и говорила: «Сейчас я как всегда выступлю в жанре «глас вопиющего в пустыне»». Мне возражали: «Как вы можете так говорить, вас все внимательно слушают». Но я знала, что говорю правду. Однажды, возвращаясь с Пятницкой 31 домой, я по дороге приняла решение: больше по этому поводу не выступать, а может вообще не выступать. С этим решением я пришла домой, легла спать, взяла газету, которую не успела просмотреть днем и увидела в газете стихи. Стихи в газете появляются нечасто, и я начала с того, что их прочла. Стихи такие:
Говорящий посреди пустыни,
вспоминай, что ты не одинок,
что вокруг пространство в дымке синей,
что пространство стелется у ног,
что незримый Дух в пустыне этой
Богом дан тебе в поводыри,
даже неуслышанный, не сетуй,
говори в пространство, говори.
Я запомнила эти стихи с первого прочтения. Как это можно было понять, кроме как знак свыше. Я это так и поняла. И живу соответственно.
Вы пишете в связи с Навальным, что интеллигенция не пинает заключенных, но советская интеллигенция еще и не на такое способна. Советская интеллигенция отличается от несоветской тем, что она знает, что такое настоящие репрессии, пытки, тюрьма, ГУЛАГ, что такое страдания и смерть от непосильного труда, голода и холода, что значит быть отверженным, бесправным, ЧСВР – членом семьи врага народа. Политзаключенных на 15 суток не бывает, это щи бывают суточные, а не политзаключенные. Каждый уважающий себя советский пьяница (в городах конечно) отбыл такой срок и не раз, а иногда и не пьяниц за компанию загребали. Мой муж однажды попал. Рассказывал, что его там кормили фасолевым супом изумительной вкусноты. Я пыталась дома сварить такой же, чтобы суп напомнил ему время истинной свободы от забот на работе и от забот дома, время внутреннего отдыха. Перестаньте же вы, наконец размахивать немыслимыми сроками и нечеловеческими страданиями – 15 сутками административного ареста, проведённых в застенках районного отделения милиции, не смешите людей. Все население соцстран, бывших и настоящих, умирает со смеху, глядя на это. Если это для вас страдания, то что же будет с вами, когда появится угроза настоящих страданий, потребуются настоящие жертвы. Это детский крик на лужайке, котороый всерьез никому не угрожает, это совсем другое. В царской России и то серьезнее наказывали даже мирные шествия (кровавое воскресенье). «От пирующих, праздно болтающих, обагряющих руки в крови, уведи меня в стан погибающих за великое дело любви». Что-то я не могу представить себе вас в стане погибающих за любовь к ближнему. Если для вас 15 суток в милиции это уже страдания, то видно, когда дойдёт до дела, на вас рассчитывать не приходится. Хотя допускаю, что я не права. Вообще-то, никто не знает, как он поведёт себя под пытками, и когда возникнет угроза жизни. В этом плане я уверена только в своей маме. Мама искренне недоумевала, как можно выдать другого под пытками, когда ты уже знаешь, на свой шкуре испытал, что предстоит человеку, которого ты выдашь.
И вы меня упрекаете за бесчувственность к страданиям Навального, которому эти 15 суток были совершенно необходимы. Кем все-таки нужно быть, чтобы таких простых вещей не понимать?
Еще гражданин пишет о женщинах, которые не нагулялись в молодости, а в старости пытаются наверстать. Это нельзя понять иначе, как намек на то, что я хочу в постель к Навальному. Хотела бы я посмотреть на этого комментатора, когда ему будет почти 87 лет, на что он будет способен в постели. Это душа остается молодой, а телесная оболочка, увы… Так что мои чувства теперь исключительно духовные и возвышенные по необходимости.
Вот, собственно первая реакция на комментарии. А подробнее на серьезные комментарии об отношении к миграции моем и Яблока и т.п. я отвечу в следующих постах. Больше спасибо Александру, его комментарий, в котором были четыре нужных мне слова «Браво Вам и браво Толстому», меня спас. Я чувствовала себя совсем в пустыне. Хотя я считаю, что умею держать удар, но аритмия все-таки начинается.
А вообще я собираюсь продолжать тему национализма, националдемократии и Навального пока не напишу все, что считаю нужным.
|
</> |