Отклик автора вчерашнего письма в рубрику - всплыли интересные подробности
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
И комментаторам тоже огромное спасибо.
Мне есть над чем поразмыслить.
Вы написали «проявление страха жизни без кромешной занятости» — это именно те слова, которые я о матери своей всегда думала.
Она из неблагополучной семья была, но в силу характера своего смогла себя из этой трясины вытянуть, как Мюнхгаузен за волосы, и не повторить тот сценарий. Но тот образ жизни наложил на ее психику отпечаток, и очень серьезный.
У нас дома были постоянные страшные визги и скандалы, которые мама инициировала, с притворным выпрыгиванием в окошко, с хватанием таблеток, чтобы покончить жизнь. С отцом моим. С бабушкой, которая приезжала в гости. С нами, когда подросли. Мы не отвечали, отвечать я стала уже совсем взрослой, когда мне стало за тридцать. Драться не дрались, но мать в сторону отца кидалась, а он ей руки держал.
Я думаю теперь уже, с высоты возраста, что психика была инвалидная – ей с детства приходилось получать дозу агрессии, негатива, нарыдаться, настрадаться, успокоиться, и только после этого она могла нормально себя чувствовать какое-то время, а потом ей опять нужно все это почувствовать, и она начинала провоцировать, пока не получит новую дозу. Какая-то химическая потребность вытренировалась.
Кроме того, ей важно было быть самой главной, не бездельничать, и чтобы остальные тоже радостно, вприпрыжку, с улыбкой, как в легендарной репризе Юрия Никулина «Бревно», бежали воплощать все, что она велела. Она сама никогда не отдыхала, и всех в семье гнала пахать. Как съязвил однажды в рифму папа: «Чем бы не заняться, лишь бы уе** ться» (да, вот так матом). Так то в семье табу на мат был.
Нельзя было отказаться или проявить неудовольствие. Нельзя быть медлительным, нерасторопным, неловким, косоруким. Нельзя сидеть читать книжку, если ты сделал уроки, если мама что-то делает. Ты должен был найти себе работу и оптимистично ее выполнять, или прийти помогать.
Папа тоже должен был что-то ремонтировать, пилить, чинить (это в обычной городской квартире), готовить, лепить пельмени, должен был хотя бы нам читать вслух. Так я прослушала всю детскую литературу сначала со средней сестрой, потом с младшей. И сама читала. Знаю теперь многое наизусть. Мне папа не читал, поначалу он в армии служил, мотался по гарнизонам, потом Афганистан, после него уже он из армии ушел, пошел на шахту, мне шесть уже было.
В мои двенадцать лет мама в пять вечера приходила с работы (у нее рабочая специальность была торговля – это уже потом, в девяностые), ненавидящим взглядом окидывала всю квартиру, и дома должен был оказаться идеальный порядок: пыль вытерта, ковры вычищены от собачьей шерсти влажной губкой, полы вымыты (а не протерты), обед приготовлен: по крайней мере сварен суп и какое-нибудь пюре картофельное. Отдельно надо было периодически догадаться вымыть посуду в серванте или окна. Если что-то было не сделано, меня ждало наказание ремнем, но что еще хуже – скандал до глубокой ночи. И потом приходишь в школу после ночи рыданий, глаза и шнобель опухли, башка болит, а вечером – продолжение…
Папа тоже наказывал, но по маминому наущению. Сам – нет. Никогда.
Я в общем понимаю. Она не хотела снова оказаться в тех условиях и событиях собственного детства. Она сама бежала этого, и нас подгоняла, ибо мы не знали, а она знала, как оно бывает.
Тем не менее родители любили нас, как умели, и заботились. Жили мы небогато, обыкновенно. Но мама нам шила и вязала нам красивые наряды. Одевала нас, как куколок. Не купить же было ничего, дефицит. Пекла пироги с тундровыми ягодами. Отец все лето заготавливал после работы бруснику, голубику, морошку, за грибами постоянно мотался. Сейчас я даже думаю, что он в тундре от мамы просто-напросто прятался.
Мама даже шубы и шапки шить научилась из овчины. Продавались повсеместно рабочие рукавицы мехом внутрь, она их покупала и распарывала, потом сшивала, натягивала по выкройке. У меня единственной в те годы в юности был беленький натуральный полушубок, очень красивый. В отпуск нас каждый год вывозили на юг.
Так и жили, то скандалы и лупит, то прощения просит, и опять сопли-слезы-рыдания, иди поцелую и тому подобное.
Может у меня оттуда как раз и пошло состояние: надо работать, работать надо. Найти, чем задолбаться. Мама до сих пор уверена, что я медлительная лентяйка, и в целом я совсем не то, что она обычно оценивает положительно. Кроме отношения к работе, там еще целый букет другого…
Много мыслей перемочалено за это время, множество эмоций пережито от ненависти до принятия. Ведь самое важное, что родители хотели нам дать более лучшую жизнь, чем была у них самих, и старались по мере своих возможностей.
Хотя я действительно лентяйка теперь по маминой шкале. Я занимаюсь только несложными делами вечером.
У меня пыль. Захочу – вытру, захочу – нет. В шкафу вещи лежат как попало. Приготовлю быстро поесть полуфабрикаты, да еще и в мультиварке. Запущу пылесос, стиралку. Спокойно выпью кофе. Вымою посуду. Посижу с детьми, почитаю им книжку.
Штопкой носков не занимаюсь, выбрасываю сразу. Перестала готовить консервацию - я ее просто не люблю, а банку огурцов соленых куплю, если надо. Не варю варенье.
В этом году на даче огород не посадила. Планирую убрать грядки, закатать газон, оставить только цветы многолетние. Притом, что мне нравится возится с землей, и нравится получать урожай. Но приезжаешь только на выходных, и порой не на каждых – а помидоры уже попадали и сгнили, а огурцы переросли… Какой смысл в посадках, если урожай нормально не собрать даже.
Да, мне очень хорошо было дома с детьми в декрете. Я хорошая мать, как мне кажется. Мы каждое утро проводим вместе, они ранние пташки. Но мне этого мало прямо. И им пока – тоже.
И я могу дать больше, чем многие развивашки, я проходила это уже и со средним, и со старшим сыном.
Ну вот, целое письмо опять накатала.
А на самом деле хотела просто выразить вам свое уважение и восхититься вашей способностью видеть все совершенно под другим углом, нежели сам. И за действительно ценные советы. Это дорогого стоит."
О Т В Е Т
Эх, вот так всегда: поскреби трудоголика и найдешь невротика, поскреби невротика - а оттуда его мама кааак гаркнет. Ну чужую маму скрести - это только Ермакова отважилась и преуспела.
Она этих мамов сгребла в закрома и повесила этикетку "токсичный святой". И это было гениально. Всё в эту этикетку вместилось: и сакральность материнской фигуры, и ядовитая суперспособность проникать в мозг навсегда.
И как от этих вечно ноющих стигматов исцелиться тоже написала - четкий протокол, бери и делай, прорвёшся.
У меня тоже была такая мама как у автора. Мне Ермакова встретилась 15 лет назад в Живом Журнале, и благодаря этому я очнулась от токсичного материнского гипноза куда раньше чем мои сестры. Самая младшая за полгода до маминой смерти только смогла с ней поговорить и всё для себя прояснить - и про свою манеру упахиваться вхлам, и про презрение к мужчинам, и много чего. А средняя сестра так и не смогла, и только после маминой смерти расправляет потихоньку спину и проветривает голову.
Поэтому и автору письма, и всем нам девочкам с ушибленной мамой в ушибленной голове, было бы целительно читать-читать-читать ермаковский "Антиневроз".
Он совершенно особенный текст. Местами оскорбительно простой. Местами возмутительный. Он тригерит все затаившиеся очаги боли. Он работает с тобой.
Так что пока еще два дня акция скидочная идет - хватать и пользоваться.
Ермакова как-то в интервью сказала, что у нее есть мечта: выложить "Антиневроз" в сеть в свободный доступ чтобы все могли читать - но пока финансовое состояние не позволяет.
Но акции с крупными скидками она делает регулярно. Вот и сейчас 50% скидки. Это весомо, потому что методика стоит дорого.
Продается тут - там цена указана без скидки. Но если на стадии оформления заказа ввести купон wz5t без пробелов до и после то цена уменьшится вдвое.
Купон работает только до 26 мая.
________________________
всё выше сказанное - просто мой взгляд на описанное в письме.
пожалуйста помните, что я никакой не психолог.
как задать вопрос в рубрику (бесплатно с публикацией или платно но приватно) написано тут
на вопросы в комментариях не отвечаю
|
</> |