ОСОБИСТ

К Дню работника органов государственной безопасности.

В августе 1963 года четыре стартовые батареи 1-го ракетного дивизиона 867 ракетного полка вместе с комплектом штатной техники одной стартовой батареи, одним отделением проверок ракет технической батареи со штатной техникой и одним стыковочным расчетом ртб с со штатной техникой убыли на полигон Капустин Яр для участия в опытном испытании боевой ракеты по многократной заправке и сливе КРТ с последующим учебно-боевым пуском ракеты. Конечно, перемещение достаточно большого количества техники из дивизиона на железнодорожную станцию  для погрузки в  железнодорожный состав не осталось не замеченным для посторонних глаз. Естественно, что в перемещении дивизиона на станцию погрузки принимали участие и компетентные органы в лице особиста полка капитана Кутьянова. Помню, что он единственный из всех особистов, бывших в полку после него, имел мотоцикл с коляской для проведения оперативных мероприятий. Какие мероприятия он проводил и куда ездил на свое мотоцикле одному Богу было известно. Да мы и не интересовались. Богу богово – кесарю кесарево. Нам он не мешал и мы ему не мешали. Вообще говоря, в нашем полку у нас, молодых офицеров, с особистами никаких проблем не было. То ли особисты попадались нормальные, без фанаберии и заскоков, то ли мы были нормальными офицерами – антисоветскую фигу в кармане не держали, военную и государственную тайну строго хранили, установленный секретный режим не нарушали. А случавшиеся прогрешения по службе, включая и имевшие место переборы с распитием спиртных напитков наших особистов не интересовали. Можно сказать, что отношения между нами были вполне дружескими, в крайнем случае, нейтральными. Конечно, особисты имели своих информаторов, но в основном в солдатской среде. И бывало особист знал больше, чем командиры и начальники, про проделки личного состава. Частенько командир полка узнавал о самоволке или о неуставных отношениях в каком-либо подразделении именно от особиста.

Но возвращаюсь к нашему особисту и к одно из  мероприятий, которое он с успехом и провел, продемонстрировав дедуктивные способности не хуже, чем у Шерлока Холмса. После убытия дивизиона на полигон обнаружилась на скромном памятнике советским воинам, установленном на братской могиле советских воинов рядом с первым дивизионом в поселке Тервете, надпись на русском языке следующего содержания: «Русские вон из Латвии! Да здравствует свободная Латвия!», написанная губной помадой. Не знаю, сумел ли Шерлок Холмс вместе с доктором Ватсоном найти того, кто сделал эту надпись, а наш простой советский особист нашел. Действуя дедуктивным методом, он отбросил местных жителей, а так же и женщин, хотя надпись и была сделана губной помадой. Надо было искать мужчину, причем, не местного, а приезжего. Наиболее вероятный вариант: приезжий - пациент туберкулезного санатория, который размещался рядом с дивизионом в поселке Тервете. А если это мужчина, то вероятнее всего он приобрел женскую губную помаду в одном из магазинчиков в близлежащих от Тервете населенных пунктах, и мужчина, покупающий женскую губную помаду, мог запомниться продавщице, тем более, когда чужие покупатели крайне редки в таких магазинчиках. Дедукция не подвела нашего армейского Пинкертона, в магазинчике поселка Путели, что находится в 3 километрах от Тервете на дороге Тервете – Елгава, он обнаружил следы странного мужчины, покупавшего губную помаду. Пожилого, явно не местного, говорившего по-русски с характерным акцентом, который отличает только эстонцев. Остальное было делом техники – найти его в санатории (оказался бухгалтер из Эстонии), пожурить, после чего он спешно покинул санаторий. Оставаться в санатории ему было стыдно. Вот такие у нас служили бойцы невидимого фронта.