Опасный поход

Через несколько месяцев нашему внуку исполнится три года и вот он уже всё ближе и ближе — страшный детский сад. Невестка размышляет, в какой садик отдать ребенка — в одном воспитательница не понравилась, другой довольно далеко от дома. Может, в религиозный садик?
Я говорю, что в религиозном садике детей наверняка бьют. Я так думаю не потому, что считаю религиозных жестокими людьми, а только потому, что у них дети слишком послушные, а получить таких послушных детей, которых к тому же в семье еще и много, выполняющих любую просьбу родителей, можно только физическими наказаниями. Если кто-то думает, что стоит сказать ребенку делать то-то и то-то и он побежит это исполнять, то глубоко заблуждается. Уже в три года у детей наступает кризис, когда они начинают отстаивать свои желания и противятся воле родителей.
Невестка вздыхает и говорит, что детей бьют везде и что она учит сына рассказывать о том, что с ним происходит днем. Я подсказываю, что еще надо положить диктофон в детский рюкзачок. Это само собой, кивает невестка.
А я думаю, как в Израиле докатились до жизни такой, что отправка ребенка в детский садик вдруг стала приравниваться к трудному и опасному походу, где даже существует опасность для его жизни.
Рассказываю подруге про трудности с выбором садика, а она считает, что я всё преувеличиваю. Правда, моя подруга новости по телевизору не смотрит и новостные сайты не читает и ей невдомек, как часто пишут об издевательствах над совсем маленькими детьми, чуть ли не каждую неделю. По всей стране — от Эйлата до Хайфы.
Но ей кажется, что всё это какая-то ерунда. Вот её внук (полтора года) ходит в русский садик и никаких проблем, насилие над ним отразилось бы на поведении ребенка. А я думаю, что не всегда. Маленькие дети некритично относятся к поведению взрослых и могут вот эти швыряния на пол, привязывание к стулу расценивать как должное. В таком нежном возрасте авторитет взрослых еще не пререкаем. Да и потом, детские обиды очень быстро забываются.
А еще взрослые никогда не могут с уверенностью сказать, почему плачут дети в садиках. Вспомнила свое детство. Я еще хожу в ясли, мне, видимо, где 2.5 — 3 года. Как только мы с мамой переступаем помещение яслей, я начинаю горько рыдать и воспитательницы и мама, конечно, уверены, что я плачу потому, что не хочу расставаться с мамой. А вот и нет. Не стоит считать детей глупыми и ничего не понимающими. Прекрасно я знала, что вечером за мной придут родители и заберут домой, чего было по этому поводу переживать?Да и в самих яслях мне было хорошо, если бы не две вещи, которые меня жутко раздражали.
Первая — ужасные двери, ведущие в комнаты из коридора. Очень высокие, двустворчатые и тяжелые. Открыть их мне не под силу. И не то, чтобы я собиралась оттуда убегать, нет. Но помню чувство, как будто я в тюрьме. Понятно, что слова такого в том возрасте я не знала, а вот понятие тюрьмы, похоже, было дано мне в ощущениях.
А вторая причина была совсем прозаическая. Нас после сна заставляли застилать свои кровати и, видимо, маленькому ребенку это было не по силам.
И как это все можно было объяснить взрослым? Да никак. Дети не делятся с родителями своими эмоциями не только потому, что они слишком малы и не могут толком объяснить причину плача, а еще и потому, что в семьях, как правило, и родители не рассказывают детям о своих чувствах, о том, что они испытывали в тот или иной момент жизни. Нет, они, конечно, делятся воспоминаниями о своем прошлом, но это просто рассказы о произошедшем.
Возможно, есть родители, которые вспоминают о своей первой влюбленности, о чувствах, которые они тогда испытывали, о своих страхах и волнениях, о своей неуверенности или растерянности, о маленьких горестях, но большинство пап и мама не склонны к такой откровенности. Потому и дети, вырастая, не стремятся делиться с родителями своих чувствами и переживаниями. Просто потому, что не было у них такого примера перед глазами.
Поэтому, думаю, американцы правильно делают, когда предлагают своим детям рассказать о своих эмоциях, о том, что их тревожит. Я, конечно, только по фильмам могу судить. Что уж там на самом деле происходит в семьях американцев, мне не ведомо. Но сам подход хорош.
|
</> |