ОН И ОНА

Навеяно публикациями авторов Анатолия - "Она и Он", Геннадия - "Я не люблю..." и Ласло -"Обмен".

Мои "Он и она".

                                                                                                                                                    Посвящается любимому мужу

Он и она пришли сюда, движимые единым чувством, единым порывом.

С надеждой, что впереди  - только счастье.

Годы боли - они остались в прошлом, в другой жизни.

... Здание - как сотни тысяч таких же. Куда люди приходят, чтобы соединить свои судьбы. И разъединить, увы, тоже.

Здание помпезное, с претензией на роскошь. Кругом искусственные цветы и фотографии на стенах. Фото должны убеждать  в том, что вы поступаете правильно. На них - счастливые и молодые, в шикарных длинных платьях и вечерних костюмах. И - улыбки - широкие, белозубые, так и хочется сказать избито: голливудские.

Ковровые дорожки, запах, какой бывает в обычных конторах - бумажный, чиновничий.

У нее не было длинного белого платья. У него - костюма. Оба были в джинсах. "Совсем, как хиппи", - подумала она.

Платье и костюм были когда-то. В той, прошлой, жизни, с другими людьми, которые не стали родными.

Из зала звучала торжественная музыка, доносился голос женщины, которая в тысячный раз произносила привычные, написанные кем-то другим слова. Там кто-то тоже соединял свои судьбы. Только по иному прейскуранту.

Им нужно было в другую дверь, где музыки и речей не было. Была обычная комната, обычная девушка сидела за столом. Но сердца их стучали громко-громко и было страшно: а вдруг этот стук слышен всем?

Им выдали документ, в котором было сказано, что отныне они - муж и жена.

Они вышли за дверь и прижались друг к другу, вдыхая родной запах. Стояли, не в силах разомкнуть объятия.

А на лестнице Дворца фотографировалась молодая пара. Снова и снова фотограф заставлял молодоженов целоваться на камеру, выбирая удачный ракурс. Снова и снова молодожены послушно целовались, гости на заднем плане старательно изображали радость.

Ей стало смешно.

"Кто из нас счастливее?", - думала она, глядя на молодую невесту.

Потом была прогулка по городу. Уже в новом качестве. И, казалось, зимнее скупое солнце светило как-то иначе. Казалось, холодный воздух приобрел какой-то особый, свежий запах. Небо было другим - огромным, родным. Прохожие - не чужими, спешащими по своим делам людьми, а сообщниками того самого действа, которое произошло только что с ними...

"Вот такое оно, счастье," - думала она, - "Оно бывает не только шумным и кричащим о себе на весь мир"...