Оля и Тролль

l_eriksson — 24.05.2012

Все мы знали: Оля бережлива до смешного, до того предела, когда это качество уже называется иначе – скуповата, прижимиста. Вот только жадной ее было назвать никак нельзя, ведь жадина жалеет всё своё, а не только деньги. А Оля давала всем почитать свои книжки, раздарила все детские вещи, из которых выросли две ее дочки. А уж как она распоряжалась своим урожаем, над которым все лето стояла согнувшись не одна она, а вся ее семья! Урожай, конечно, уже не лез ни в какие ворота, в том числе и ворота овощной ямы, настолько всего было много. Некондиционные, переросшие огурцы (спрятались в ботве и вымахали) Оля, к примеру, раскладывала по скамейкам в своем микрорайоне, прежде всего – в своем дворе, справедливо полагая, что вечерние «сидельцы с пивом» этими огурцами с удовольствием закусят… Тем более, считала Оля, если рты у сидельцев будут заняты огурцами, они будут меньше хохотать, петь и вопить, и дадут ей выспаться.

Но с деньгами у Оли были совершенно особые трепетные отношения. При получении наличных Оля зримо менялась в лучшую сторону, а при расставании с ними – в худшую.

Зная за собой эту особенность, Оля часто прибегала к безналичному расчету, и таким образом могла совершить крупную покупку без боли сердечной. Например, покупка вещи в рассрочку с последующим вычетом из зарплаты была для Оли не столь мучительна.

Но вот однажды в жаркий летний день у Оли заболел зуб.


Зуб уже давно был ненадежен – многократно пломбирован, и надежд на то, что его удастся починить уже не осталось. Стоматолог предупредил Олю: в следующий раз заболит – надо удалять.
Оля пришла в зубную клинику, где работников нашего предприятия обслуживают бесплатно. Бесплатно-то бесплатно, но что греха таить, иногда просят заплатить за «то да сё». То есть конкретно удалять зуб с применением принесенной с собой пациентом ампулы обезболивающего, или заплатить за это на месте. Бедная Оля! Она забыла (или все-таки пожалела?) купить ампулу ультракаина, и не смогла, просто не вынесла условия – достать деньги из кошелька и заплатить.
Таким образом, она оказалась обречена – нет, не на живодёрство! – на порцию бесплатного древнего новокаина, который из ныне живущих уже мало на кого действует.

Зуб был удален. Знойный день плавил город, солнце только-только вылезло из зенита. Несчастная Оля с чугунной головой и исстрадавшейся челюстью вышла из клиники, не видя ни зги от боли. И чтобы прийти в себя, она решила идти домой пешком через парк, а не ехать на автобусе… Хотя, кто знает, возможно, она хотела за свои мучения вознаградить себя экономией денег на билет.

В парке было если уж не прохладнее, то, по крайней мере, тенистее. И как всегда в послеполуденные часы – безлюдно. Оля могла с легким сердцем заплакать навзрыд – за такое облегчение страданий, слава Богу, платить не надо… Представьте себе, как по тенистой аллее идет фигуристая блондинка Оля в шелковом платье с крупными цветочками, со старомодным, но очень ей идущим темным бантом, скрепляющим косичку на затылке. И горько плачет, утирая слёзы платочком.

И вдруг, откуда ни возьмись, перед Олей из кустов выскакивает – нет, не серый волк – а тщедушный мужичонка в плаще. Распахивает перед нею плащ, а там… Ну что там можно было увидеть, если даже погода совсем никуда не годится, культура упала и даже майские жуки куда-то делись! Это Нечто, пожалуй, наилучшим образом воплощает описание действительности пессимистом. - Как дела? – Х….во…

Оля взвыла в голос от этого зрелища, а дядька, поняв, что для нее это уже перебор, убежал с выражением нескрываемой радости на лице.

- Представляете, девчонки, - рассказывала нам Оля. – Это было уже просто какой-то последней каплей!
Во-первых, больно.
Во-вторых, досадно, ведь я же прекрасно понимаю, что сама в своих страданиях виновата: опять пожалела денег!
И, в-третьих, я совершенно не думала, что вдобавок к этому сегодня может произойти что-то еще! Кажется, уже хватит мне и зуба, а тут… Обидно, правда?
Мы сочувствовали, а умница Оля смеялась над собой. Сколько раз потом нам не приходилось идти через парк, мы со смехом выкликали: «Эй! Олин друг, выходи!» Веселее всего было так дурачиться в присутствии самой Оли.

Недавно я вспомнила об «Олином друге», наблюдая тут, в ЖЖ явление, называемое «троллинг». И отметила, что тролли, чаще всего нападают именно на такую «Олю»: человек чем-то взволнован или расстроен, у него проблемы, и он даже не скрывает, признает, что сам в этом отчасти виноват… Состояние и без того нервное, «ткни – брызнет!» Тут-то и появляется тролль.
И предъявляет свое жалкое «оскорбление», на которое спокойный человек вообще бы никак не отреагировал, максимум, послал бы, куда подальше, зевнув при этом.

Но тролли – они, хоть и больные на всю голову – но хитрые! Желая поразить народ, понимая, что нормально это сделать сил у них не то уже нет, не то никогда не было, находят того, кому достаточно чуточки, капельки грубости, чтобы разрыдаться.

Большинство же людей реагирует на троллей, как Ёжик в тумане на Сову:

Сова (воодушевленно): «Бу-бу-бу-бу-бу!»
Ёжик (тихо, устало): «Псих»…

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив