Охота за дневниками лорда Маунтбеттена
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
![Охота за дневниками лорда Маунтбеттена Охота за дневниками лорда Маунтбеттена](/images/main/ohota-za-dnevnikami-lorda-mauntbettena-29cf86.jpg?from=https://www.telegraph.co.uk/content/dam/royal-family/2021/05/17/TELEMMGLPICT000258839125_trans_NvBQzQNjv4Bq6uA18twDO_8POyqdBsUvOnIDxzjbPdJUhraLTeNGrYk.jpeg?imwidth=1280)
В мае биограф Эндрю Лоуни рассказал, что потратил значительные сбережения, чтобы добыть секретные дневники лорда Маунтбеттена.
Большинство биографов гордятся тем, что не оставляют камня на камне, копаясь в профессиональной и личной жизни своих персонажей, но ни один из них, конечно, не может пойти на такие экстраординарные меры, как Эндрю Лоуни, собирая информацию для своей книги о графе и графине Маунтбеттенах.
На сегодняшний день он потратил шесть лет и ошеломляющие 250 000 фунтов из своих сбережений, чтобы иметь возможность видеть личные дневники и переписку между дядей и тетей принца Филиппа, Дикки и Эдвиной Маунтбеттен.
И хотя использовать их для его книги «Маунтбеттены: их жизнь и любовь» уже слишком поздно- она стала бестселлером после публикации в 2019 году - он не отказался от своих поисков.
Архив был выкуплен у семейного траста Маунтбэттенов за 4,5 миллиона фунтов стерлингов государственных средств в 2011 году и хранится в Университете Саутгемптона.
Тогда утверждалось, что личные дневники лорда Маунтбеттена, написанные с 1918 по 1979 год, и дневники его жены Эдвины, написанные с 1921 года до ее смерти в 1960 году, а также письма между ними станут «доступными народу».
Лорд Маунтбеттен был последним вице-королем Индии, наставником принца Чарльза и ключевой фигурой в королевских кругах на протяжении десятилетий. Эдвина была очаровательной богатой наследницей, ставшей филантропом.
По мнению Лоуни, их дневники прольют свет на многие из наиболее значительных эпизодов истории 20-го века. Это даже более важный источник, чем дневники Чипса Ченнона, наконец опубликованные в неизменном виде и вызвавшие огромный интерес в начале этого года.
Тем не менее, спустя десять лет после покупки архив остается официально закрытым из-за министерского диктата. Окружающая его секретность настолько повсеместна, что, несмотря на поток запросов о свободе информации, Лоуни до сих пор не нарушил официальную стену молчания и даже не узнал имя министра, который дал "указание" держать документы подальше от историков и таких исследователей, как он.
Отчасти президенту Клуба биографов и члену Королевского исторического общества просто любопытно узнать, что они могут содержать, чтобы оправдать такую деспотичность правительства.
И лорд Маунтбеттен, и его жена были бисексуалами и имели многочисленные близкие отношения - он, в частности, с актрисой Ширли Маклейн, она - с премьер-министром Индии Джавахарлалом Неру, что оказало огромное влияние на восприятие беспристрастности пары в вопросе независимости Индии.
Тем не менее, все это было известно до того, как Лоуни начал писать свою книгу, и отсутствие материала явно не повлияло на продажи. То, на что он пошел, на самом деле объясняется только его страстным убеждением в том, что на карту поставлен важный для всех принцип.
«Иногда я задаюсь вопросом, превратился ли я, не осознавая этого, из респектабельного лондонского литературного агента и писателя в одного из одержимых эксцентриков, готовых погубить себя и свою семью в погоне за безнадежным делом», - говорит он.
Однако отец двоих детей, который живет со своей женой Анджелой в доме начала восемнадцатого века недалеко от Вестминстерского аббатства в центре Лондона, настаивает на том, что он не сошел с ума. «Я твердо верю, что здесь есть что-то, за что стоит бороться - об использовании государственных средств, о наших правах, закрепленных в Законе о свободе информации, а также о культуре секретности, сокрытия и отсутствия прозрачности в наших общественных учреждениях».
В мае дела достигли апогея. Еще в декабре 2019 года суды вынесли решение в пользу дела, возбужденного по инициативе Лоуни Управлением комиссара по информации - государственным органом, регулирующим систему свободы информации, - и Саутгемптону было приказано опубликовать документы Маунтбеттена.
Сладкий вкус победы длился недолго. Кабинет министров и Саутгемптон подали апелляцию, которая будет заслушана в этом году, и сделали Лоуни стороной в этом деле. Именно поэтому его судебные издержки резко возросли: если он не сможет оплатить счет на 40 000 фунтов стерлингов к концу месяца [мая], дело будет прекращено.
"Они тянули время, без сомнения, надеясь, что я, имея небольшие средства, по сравнению с государственным кошельком, сдамся».
Несомненно, в такой ситуации, когда Давид борется против Голиафа, у него должно было быть искушение сдаться? «Если вы начинаете что-то подобное, - размышляет он, - очень трудно понять, на каком этапе остановиться. Я не прирожденный бунтарь, но во мне есть что-то упрямое, и меня нельзя заставить подчиниться».
Его жена отчасти поддерживает крестовый поход, в результате которого он опустошил личные банковские счета, использовал прибыль своего литературного агентства и обналичил сберегательный счет пары. «Анджела была довольно понимающей, - говорит он, - но она подвела черту в использовании наших пенсий».
Поскольку у него закончились собственные деньги, он в крайнем случае обратился к краудфандингу, чтобы уложиться в крайний срок до конца мая. «Я могу только надеяться, что достаточное количество людей будут так же серьезно относиться к базовым вещам, как я».
Образец спокойствия перед лицом невзгод, Лоуни признается, что его позабавило то, как многие из его «либеральных друзей», обычно громко критикующих чрезмерные действия правительств и быстро замечающих заговоры, неохотно высказываются в поддержку его борьбы. А некоторые, добавляет он, просто смолчали.
«С тех пор, как я учился в университете [он был президентом Кембриджского союза], я всегда был человеком, верящим в истеблишмент. Я настолько далек от безумных леваков, насколько это возможно. Так что я продолжаю думать: все, что мне нужно сделать, это найти подходящего министра или высокопоставленного государственного служащего, и они увидят, какая колоссальная трата государственных денег это обращение, и можно будет разобраться во всей этой неразберихе».
Биографы - прирожденные сыщики, и, как он предполагает, ключ к разгадке появился, когда на неделе он выиграл небольшую стычку, и Саутгемптон опубликовал небольшой фрагмент дневников, охватывающих период до 1934 года. "Я просидел всю ночь, читая их, желая, чтобы в них было что-то, что могло бы оправдать их долгий поиск. Ничего такого".
Когда университет попытался объяснить, почему им потребовалось так много времени, они сослались на задержку, вызванную смертью принца Филиппа. Как отмечает Лоуни, герцог умер апреле, а университет держал дневники в секрете в течение десяти лет. Тем не менее, это упоминание племянника лорда Маунтбеттена, подозревает Лоуни, могло непреднамеренно показать, насколько внимательно королевская семья следит за его судебным делом. Примечательно, что недавно выпущенный фрагмент не достиг самой низкой точки: кризиса отречения 1936 года.
Он вслух задается вопросом, какими закулисными подробностями об Эдварде VIII и миссис Симпсон могли бы поделиться Маунтбеттены? Или о самом молодом принце Филиппе?
Фрагмент н затрагивает и царствование Георга VI, любимого отца королевы. Может ли при жизни его дочери проявиться чрезмерная чувствительность к тому, что Маунтбеттены могут рассказать о нем? Он не будет строить дальнейшие предположения. Он настаивает, что ответов быть не может, пока весь архив не будет открыт, как и обещали.
«Разговоры о том, что задержка связана с вопросами "национальной безопасности", требующими сохранения дневников в секрете, не имеют смысла», - утверждает он, - «Официальные документы Маунтбеттена уже неоднократно проверялись исследователями, а его переписка с королевской семьей хранится в Королевских архивах и вряд ли когда-либо будет обнародована».
Он неохотно заключает, что во всей этой саге есть нечто большее, чем намек на сокрытие. И, если он прав, они выбрали не того противника. Он отказывается отступать перед лицом финансового краха.
«Историки обязаны рассказывать правду о прошлом, - утверждает он, - а документы являются строительными блоками, с помощью которых мы это делаем. Цензура вашего прошлого - признак диктатуры или банановой республики».
Лоуни утверждает, что семья лорда Маунтбеттена была готова продать дневники любому, кто больше заплатит и то, что сейчас их скрывают- это цензура.
![Охота за дневниками лорда Маунтбеттена Охота за дневниками лорда Маунтбеттена](/images/main/ohota-za-dnevnikami-lorda-mauntbettena-f23033.jpg?from=https://www.telegraph.co.uk/content/dam/royal-family/2021/07/20/TELEMMGLPICT000264950651_trans_NvBQzQNjv4BqM37qcIWR9CtrqmiMdQVx7KwhFHfvUdpZmVCJPunnGRc.jpeg?imwidth=960)
И вот уже в этом месяце депутаты призывают без промедления опубликовать личные дневники лорда Маунтбеттена.
Личные дневники и переписка лорда и леди Маунтбеттен должны быть опубликованы «без дальнейшего запутывания и задержек», - настаивают депутаты.
Межпартийная группа депутатов во главе с высокопоставленным консерватором Джулианом Льюисом выразила озабоченность по поводу отсутствия доступа к дневникам, подчеркнув продолжающуюся кампанию г-на Лоуни.
В первом предложении, внесенном в Палату общин, они заявляют: «Эта палата отмечает ... что до продажи университету семья Маунтбеттен предоставляла дневники историкам по запросу; что леди Маунтбеттен никогда не была государственной служащей и, следовательно, ее дневники не подпадают под ограничения свободы информации; что в декабре 2019 года Управление комиссара по информации приказало университету раскрыть дневники и переписку Маунтбеттенов; что этому продолжают сопротивляться по очевидному указанию Кабинета министров, ссылаясь на Исключения по свободе информации, но отказывают от определения критериев, относящихся к дневникам Маунтбеттена".
В предложении добавлено: "Вызывает глубокое сожаление то, что их выдающийся биограф доктор Эндрю Лоуни был вынужден заплатить 250 000 фунтов стерлингов для проведения кампании по публикации дневников; и, соответственно, призывает к их раскрытию для публикации без дальнейшего запутывания и задержки".
Министр Джулия Лопес заявила в ответ на письменные парламентские запросы: "Прежде чем уйти в отставку с поста начальника штаба обороны в 1965 году, первый граф Маунтбеттен признал, что личные дневники не могут быть опубликованы без предварительной проверки.
Граф Маунтбеттен ясно дал понять, что право собственности на все эти бумаги будет передано попечителям Бродлендса [родовое имение].
В 1969 году попечители Бродлендса взяли на себя обязательства не предоставлять общий или частный доступ к этим документам без специального разрешения премьер-министра того времени через секретаря кабинета министров. Копия этих обязательств доступна в Национальном архиве.
В соответствии с этим соглашением Кабинет министров продолжает работать с Саутгемптонским университетом для поддержки выпуска архива Маунтбеттенов, обеспечивая при этом надлежащее обращение с конфиденциальной и официальной информацией в соответствии с Законом о свободе информации и Законом о защите данных. Это дело в настоящее время находится на рассмотрении Информационного трибунала. Поэтому было бы нецелесообразно давать дальнейшие комментарии, пока по нему ведутся судебные разбирательства".
Университет описывает документы Маунтбэттена как архив «первостепенной важности для изучения большей части 20-го века», и он включает около 4000 файлов с бумагами графа.
Доступ к базе данных осуществляется «только с разрешения», и, по заявлению университета, необходимо пройти процедуру регистрации.
|
</> |