Общий язык

sumka_mumi_mamy — 28.07.2021 «Она вернувшемуся с работы отцу отвечает по-английски!» – бушует Игорь, и Катя видит, как нарастает в нем это невесть откуда проклюнувшееся, чуждое, домостроевское. Не было этого, когда они поженились, или она не замечала? Теперь не замечать невозможно: вернувшийся с работы отец, очевидно, существо высшего порядка, отличное от нормального человека, вернувшегося с работы. «Почему я должен такое терпеть в собственном доме? – грозно вопрошает он. – Заметь, с тобой она себе такого не позволяет. Почему ты не научила ее уважать отца?» Как ему это можно объяснить? София же не переводчик ООН, который по заказу переключается с языка на язык. Она – подросток, клубок эмоций. С мамой она действительно говорит по-русски, но у них привычка подолгу беседовать вдвоем, свои шутки, мемы, любимые словечки. А когда Игорь с ней последний раз о чем-то просто говорил? Он ей только замечания делает, придирается по любому поводу. Разве так разговаривают? София раздражается, отвечает по-английски: «Just leave me alone, ok?». А тот в ответ: «Я найду себе нормальный дом, где меня будут уважать!» Это уже что-то новое в его репертуаре, прозвучавшее впервые. И прежде, чем Катя успевает отреагировать, София взрывается: «Go on, никто тебя не держит!» и хлопает дверью.

***
«Ты же гораздо привлекательнее», – твердят Кате знакомые. «Что он в ней вообще нашел?». Как будто это конкурс красоты! Жанна так жадно хотела ее мужа, так демонстративно к нему тянулась. Сама Катя давно уже ничего подобного к Игорю не испытывала, устала от его мелочности, необязательности, возрастающей мании величия. За 15 лет накопились обиды, претензии. Самая из них тяжелая – второй ребенок, на которого Игорь так и не согласился: «Где он поместится в этой квартире?» Переезжать в район поскромнее ради большей квартиры он категорически отказывался. Так София осталась единственным ребенком, Катя в свои сорок лет чувствовала, что недореализовалась в материнстве, а в последнее время еще начались упреки в духе: «Кого ты мне родила?». И вот Игорь ушел, они с Софией остались одни. София этот уход перенесла тяжелее, чем мать. Стала резче, грубее. Теперь он орала на отца по-русски: «Не рассчитывай, что я буду с тобой общаться в присутствии этой проститутки!» Это было несправедливо: невыразительная Жанна, с грузным лицом, проблемной кожей и тусклыми волосами, смотревшая на Игоря глазами преданной собаки, совсем не была похожа на женщину легкого поведения. Катя, конечно, ничего подобного про нее никогда не говорила, но Игорь заводился: «Ты настраиваешь ребенка против меня!» Катя будто оказалась между двух трудных подростков.

***
Почему все они не воспринимают Жанну? Для Игоря это загадка. Люди, которых он считал своими друзьями, встали на сторону Катьки с Сонькой, этих избалованных принцесс. Жанна – нормальная женщина, понимающая, умеет создать для любимого человека уют. Он потому и ушел из семьи. Единственное, чего он них ждал – человеческого отношения, уважения, возможности в родном доме говорить на родном языке. Неужели так трудно было ему это обеспечить? Будь у него сын, все было бы иначе. Потому он и не хотел второго ребенка. Вдруг опять девочка, и все против него. Они его не ценили совершенно. Вот у Жанны – нормальные женские задатки. А друзья морщатся, когда она говорит: «Поставлю маслица в закусочку», будто дело в языке, а не в закуске. Друзья стеной стоят за Катю, потому что она лучше выглядит и красивее говорит. Монстра из него делают. Все у них на поверхности, никто не видит сути.

***
Катя сразу решила, что родит себе второго ребенка, от случайного партнера. Все ее отношения теперь будут эпизодические, с англоязычными мужчинами, чтобы без общих знакомых. Это оказалось сложнее, чем она думала. Для эпизодических отношений она не создана. Первый же такой роман затягивается, она по-настоящему привязываются к Хиту, который работает в том же здании на другом этаже и знает половину ее коллег, а Хит и вовсе в нее влюбляется. Он добрый, сентиментальный, обидчивый, склонный к истерикам и, судя по всему, бесплодный. Катя увязает в непростой истории с Хитом, ссорах и примирениях. Второй ребенок не получается, а первый все меньше делится с ней своей жизнью. София повзрослела и отстранилась. Катя в растерянности.

***
Из всей семьи нормальная личная жизнь только у нее. София чувствует себя за старшую. У мамы завелся новый психопат, но хотя бы приличный с виду. За папу совсем стыдно: с такой теткой, как его Жанна, появляться на людях неприлично. А у нее, зато, Сережа, и эти лопухи даже не догадываются, как у них все серьезно. Они встречаются полгода, а кажется, что Сережа был всегда, и поступать они будут вместе. Он пришел к ним в этом году, новенький, только что из Санкт-Петербурга, при этом английским владеет лучше всех этих придурков, но хорошо, что у них есть общий тайный язык: София полюбила говорить по-русски. По сравнению с Сережиными родителями ее собственные – кладезь здравого смысла. Догадаться человека в 16 лет выдернуть из школы, из среды. Ради чего? Сережа не может привыкнуть к этой провинциальности, которая видится ему во всем, от дорог до музеев. «Я как будто переехал в Тольятти или там Ульяновск, – сокрушается он. – Ты, небось, и названий таких не знаешь». «Почему же, знаю!», – смеется София. На курсы русского языка для зарубежных студентов она тайно записалась еще 3 месяца назад, сдает виртуально зачеты, получает лучшие оценки: еще бы, при такой практике. Она согласна с Сережей: невозможно жить в этой деревне, когда в мире столько красоты.

***
Катя с Игорем сидят на скамейке в парке. «Я не понимаю, чего ей не хватало! – кричит Игорь. – Мы всю жизнь положили на то, чтобы дать ей нормальное будущее. Двухлетней ее вывезли. Здесь ее страна, ее язык! Что это за глупые выдумки?». «Они так решили», – шепчет Катя. Ей не по себе. Все это происходило у нее за спиной. Она чувствует, что ее предали. Ее собственная девочка, как она могла! Она была уверена, что София подает документы в местные университеты, как все одноклассники. Теперь все сроки уже прошли. Они с Сережей согласны учиться только в Питере. «Где они собираются жить?» – спрашивает Игорь. «У Сережи там квартира. Им будет восемнадцать, они поженятся». «Ты знакома с его родителями?» «Я и о нем-то до вчерашнего дня понятия не имела». Катя начинает плакать. Они сидят, прильнув друг к другу, два одиноких человека. Жанна, Хит, полтора года порознь – все это теперь неважно. «Послушай, – успокаивает Катю Игорь. – Ну, потеряем мы год, не в армию же ей идти. Мы что-нибудь придумаем. Это все-таки наша девочка. Мы найдем с ней общий язык!»

Сохранено