Об избиваемых медиках. Неуникальный случай.

docogo — 11.01.2016 Случай с белгородским громилой в костюме хирурга халате уникален. За свою практику в разных больницах я ничего подобного не встречал. Однако многократное его повторение на телеэкранах и мониторах может создавать иллюзию его неуникальности. А потому немалым количеством аналитегов генерируются всевозможные выводы и обобщения – иногда не менее дикие, чем сам случай. А ведь количество маргинальных выводов и обобщений может перейти в качественные решения. Такова новая российская традиция. Но все же надеюсь, что данный случай не приведет к очередным ударам по умирающей российской медицине. И чтобы хоть как-то повлиять на ноосферу, расскажу о куда более характерной ситуации – об агрессии больного по отношению к медработнику. Таких примеров масса. Последнему из них, о котором пока умолчу – несколько дней, и он все еще длится. И помочь, нам, медикам в сложной коллизии некому, правовой тупик. Но перетерпим, не впервой. Расскажу же я об одной из ситуаций, которая симметрична белгородской. И расскажу ее для простой цели, чтобы напомнить: такое есть. Вот именно такое, а не то, что сейчас сияет на телеэкранах и мониторах.

Дело было несколько лет назад.
Как-то около 11 вечера вечером мне на мобильный позвонил наш завхирургией и взволнованно сказал:
- Доктор, выручайте, я сегодня дежурю, а тут у больного неалкогольный психоз.
- Нужен именно я, а не психиатр? – спросил я.
- Вы. Наша психиатр не справится физически, задача не для девушки. А полиция уже здесь, но толку от нее, как всегда, ноль.

Через десять минут я был в стационаре. Пожилой больной спокойно сидел на стуле в коридоре-столовой. Рядом с ним стояли два розовощеких пэпэсника. Завотделением не было.
Один из полицейских сказал:
- Мы это, уходим. Тут все порядке.
- В порядке?! – спросила из глубины коридора старшая, она же дежурная медсестра. – А побои? А испорченные вещи? И он через пять минут опять все крушить будет.
- Сколько повторять, пишите заявления, подавайте в ОВД, а мы пошли.
- Подождите, пожалуйста! – сказал я полицейским. – Сейчас разберусь, не спешите.
- Нам некогда, – сказал полицейский. – У нас куча дел.
И наряд ушел.

Старшая сестра подошла поближе и сказала:
- Дедушка у нас лежит с остеомиелитом. Жалуется на боли. Обезболиваем, как можем. И вот вечером спокойного деда как подменили. Он с рычанием ворвался в процедурную, напал на медсестру, потом устроил погром. Потом он напал на санитарку, потом на меня, порвал мой халат и золотую цепочку, потом гонял больных, ломился в двери палат.
На уговоры не реагировал, заведующий пытался его сдерживать, и похоже, порвал себе бицепс.
А когда пришли полицейские, пациент вдруг успокоился.
- Это все так? – спросил я у больного.
- Не помню, – вздохнул дедуля.
Я начал его расспрашивать и понял, что его возбуждение было преходящим. Причин у расстройства могло быть несколько, но важно то, что тихий с виду дедушка мог быть опасным и для окружающих, и для себя.
Из палат стали выходить испуганные больные. Они жаловались на странного громилу.

Тут в столовой появился заведующий и пригласил меня в ординаторскую.
Придерживая левой рукой правую, он рассказал о произошедшем. И о том, что из хирургических больных помощники никакие, а из медиков-мужиков во всей больнице сейчас лишь он сам и реаниматолог. Который в возрасте и никак не боец. И о том, что психотропных в хирургии нет. И что вся надежда на мои габариты и на госпитализацию в психбольницу.
Информации по дедушке было мало, потому мы с заведующим раздобыли телефон жены бузотера. Когда я начал звонить, заведующий вышел в коридор. И через пять минут из коридора послышались женские крики, удары чем-то металлическим по стене и потом звон разбитого стекла.

Я побежал в коридор, а затем в перевязочную. Окно там было разбито, а хирург, как мог, удерживал в захвате боевого деда. Дед при моем появлении обмяк, и хирург, морщась от боли, усадил его на кушетку.
- Он разбил биксой окно, – сказал хирург, – и хотел выпрыгнуть на улицу. Разбился бы.
- Зачем вы это сделали? – спросил я у деда.
- Ээээррр, – выдохнул неконтактный дед.

Я пошел в ординаторскую – писать направление. Позвонил в приемное отделение психбольницы, договорился о госпитализации, позвонил в полицию, попросил сопровождающих для транспортировки, и в этот момент из коридора снова послышались боевые звуки. Дедушка, издавая воинственный рык, похоже, куда-то бежал.
Я выглянул в коридор. Дед, увидев меня, почему-то враз прекратил забег и начал искать ближайший стул.
Я побежал в реанимацию. Транквилизаторов и нейролептиков в больнице не было, но инъекционное средство для наркоза должно же было быть!
Его мне и набрали. Когда я вернулся в хирургию, взбудораженный дед ломился в чужую палату. При виде меня он привычным образом утих. Тут-то я ему и сделал волшебный укол…

Итог той истории такой:
У завхирургией – перелом, разрыв бицепса и длительная нетрудоспособность, у меня – куча служебной и не очень переписки и новые непрофильные пациенты – сам дедушка и… его жена, страшно расстроившаяся из-за этого ЧП. А у шестидесятипятитысячного района, находящегося на федеральной автотрассе – рост смертности ввиду полного отсутствия оперирующего хирурга. Ведь кого к нам заманишь? Не на экскурсию в треш-реальность, а на тяжелую, квалифицированную, зато низкооплачиваемую работу.
Так победим.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив