О "вечно-вчерашнем".

edgar_leitan — 31.08.2020

Прочитал вчера у Андрея Баумейстера о современной инфляции эмоций, о раздувании нашими современниками значения своих эмоциональных переживаний. Не отсюда ли произрастает и всё нынешнее "поколение снежинок", которые мягко стелют, но спать из-за которых ой как жёстко, как никогда раньше! Ведь безумно любящие собственные тонкие душевные переживания "снежинки", страстно культивирующие свою ранимость и тщательно пестующие всю палитру обид, и составляют тот самый человеческий материал, на котором лучше всего выполняется неототалитаризм недавно ещё демократических режимов, в течение совсем немногих последних лет превратившихся в идеологический диктат не только толп, потерявших в эмоциональном угаре способность к разумному суждению, но и государственных режимов, потакающих агрессивным безумцам.


Ведь и самая политика в последние годы стала руководствоваться преимущественно эмоциями, старательно раздуваемыми прессой. Одна лишь единственная картинка утонувшего мальчика (сына контрабандиста, как потом выяснилось) побудила фрау М., в нарушение всех возможных законов, единолично открыть в 2015 году границы Европы для миллионов нелегальных переселенцев, принесших европейцам незабываемое "культурное обогащение". Эта цепочка событий и запустила механизм трансформации целого континента в нечто непредставимое, как тот самый сараевский выстрел столетней давности.

Но сам я — не политик, не активист и не политкомментатор. Я всего лишь европейский подопытный кролик, с тоскою наблюдающий вскипание общественного безумия, проистекающего от нагнетания нужных режиму эмоций "чёрными магами" журналистики (ср. Карл Краус, Untergang der Welt durch schwarze Magie), ставшей в Западной Европе кузницей виртуозов идеологического воспитания истеричных масс. На моих глазах рушится мир, который я в течение десятилетий воспринимал уютным и хорошо знакомым, понятным мне и нежно, даже страстно любимым домом. Не только внешний облик этого мира поменялся, но и используемые в повседневности слова, ставшие после своей "культурно-марксистской" малигнизации своего рода условным пропуском в антиутопию для тех, кто с готовностью принимает "начертание Зверя", но запирающие любые общественные перспективы перед людьми, пытающими хранить свой разум и здравость суждения. Об этих последних наши "прогрессивные новые люди" презрительно цедят по-немецки: "Ах, эти "вечно-вчерашние (Ewiggestrige)!"

Сам я, вполне будучи этим самым "вечно-вчерашним", могу лишь пытаться размышлять, продираясь сквозь вату собственного косноязычия и инерции немышления эмоциональных реакций. Как человек, по природе наделённый воображением и живыми эмоциями, я могу пытаться трансформировать эти эмоции в нечто менее разрушительное, придавая им некую форму. Например, сочиняя тексты разного рода. Написание эссе или стихов — прекрасный метод "овнешнения" и, тем самым, сублимации и очищения эмоций. Они остраняются (делаются посторонними) вместе с отстранением автора от своего собственного текста, вынесенного вовне. Всё ж св. Августин со своими Confessiones — неплохой пример для подражания. Ведь в (пост)модернизме его никак не обвинишь. Но нельзя забывать, что Иппонийский святитель писал свою "Исповедь" Богу. Своему, личному. Теперь же, как справедливо заметил Андрей Б., в Бога не принято верить.

То, что я неуклюже облекаю в слова, я тоже пишу в основном как бы своему Богу, а не людям с их скороспелыми суждениями и привычкой молниеносного просматривания наискосок и мгновенно реагировать лайками-дислайками. Но мой Бог — это не удушающая тинно-склизкая Пачамама нашего великого мостостроителя-иезуита, с похотливым греготанием и болотным бульканьем приветствующая новое вавилонское столпотворение и разрушение всех привычных форм, без которых немыслима красота. Мой Бог — это мощный щит против хаоса и ужаса, коему подрядились служить служители извращённых культов извратившейся религии, ловящие в пенных волнах мутной воды хищно-зубастых рыбок собственного мелкого эго.

P. S. Из моего комментария в Лицекнижии, addendum:

Для меня "снежинки" — как инопланетяне, инсектоиды или рептилоиды, которые мне абсолютно непонятны, да и неинтересны. Более того, они мне страшны, отталкивая своей безумной иррациональной жестокостью деяний и лживостью извращённых словес. Я знаю, "как", но не представляю себе, "зачем" с ними пытаться разговаривать, раз уж законы для них не писаны, а логику и правила аргументации якобы "выдумали кровавые белые мужчины-угнетатели". Достоевский в своё время назвал подобное же поколение жестоких революционэров-нигилистов "бесами".

Лучше бы они, право слово, кушали мясо.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив