О советской статистике

takoe_nebo — 28.03.2024 Период с 1861 по 1917 гг. в России стал периодом становления правительственной и земской статистики – выдающимся явлением в истории мировой статистики. К концу 19 века Россия была признана одним из центров научной статистической мысли. Этому в значительной степени способствовали периодические издания: «Статистический журнал», «Вестник Императорского русского географического общества» и др.

В это время начала формироваться специальная научная дисциплина – математическая статистика, являющаяся частью математики. В России методы математической статистики в применении к демографии и страховому делу на основе теории вероятностей развивал Виктор Яковлевич Буняковский. Решающее значение для всего дальнейшего развития математической статистики имели работы «русской классической школы теории вероятностей» второй половины 19 – начала 20 веков : Пафнутия Львовича Чебышева, Андрея Андреевича Маркова, Александра Михайловича Ляпунова.

В СССР ситуация радикально изменилась. Начало этому положило одно высказывание Ленина незадолго перед революцией 1917г.: "Учет и контроль - вот главное, что требуется для «налажения», для правильного функционирования первой фазы коммунистического общества".

Это воспринималось как установка, реализация которой и привела к появлению "текущей отчетности" (1919 г.), вскоре опутавшей всю страну сплошным учетом. Статистика оказалась в организационной зависимости от планирующих органов и, как следствие, появилась "теория отмирания статистики при социализме" (1932 г.), и произошло слияние ее с учетом. ЦСУ СССР реформировалось в ЦУНХУ СССР.

Кроме того само предположение, что что-то можно воспринимать лишь с вероятностью вызывало просто волну гнева у партийных руководителей. Как это коммунизм может быть построен в 1980 году с какой то вероятностью??! За это можно было и в тюрьму попасть. Сказали построим – значит построим. Вот и живем уже 32 года при коммунизме. (В.Старовский)

Тормозом в развитии статистики в СССР было еще одно обстоятельство: в 30-х годах прошлого века в СССР широкое распространение получила точка зрения, согласно которой статистика являлась наукой о стихийных явлениях. На этой основе развилась советская "теория отмирания статистики при социализме" в связи с тем, что плановое народное хозяйство, основанное на передовых научных достижениях, должно полностью исключить стихийность.

Дальше стало ещё хуже. Советские статистики, не угадывающие желания вождей, платили за это своими жизнями. Из пяти руководителей ЦУНХУ (Центральное управление народно-хозяйственного учета при Госплане), занимавших пост во время первых сталинских пятилеток (1928-1938) сколько расстреляны – как вы думаете? Ответ: все пятеро. Владимир Милютин (руководил системой учёта с 1928 по 1930 год); Сергей Минаев-Каневский (с 1931 по 1932 год); Валериан Осинский (Оболенский) (1932–1935 годы); Иван Краваль (1935–1937 годы), Иван Верменичев (1937-1938 годы).

В годы самого развитого социализма расстрелы статистиков прекратились, но никакой объективной информации всё равно не получалось. "Центральное статистическое управление СССР, куда я пришел на работу в сентябре 1972 года, занималось сбором и обработкой экономической информации по всем отраслям народного хозяйства. Сведения, которые отражали положительные сдвиги в развитии страны, ежегодно публиковались в сборнике «Народное хозяйство СССР». Иначе было со сведениями о неблагополучных тенденциях в обществе и экономике. Они, как правило, засекречивались или, если это было невозможно, фальсифицировались. Последнее особенно касалось показателей роста валового национального продукта, национального дохода, зарплаты и реальных доходов населения. В составе ЦСУ существовало специальное управление межотраслевого баланса, возглавляемое М.Р.Эйдельманом, которое непосредственно отвечало за проведение этих фальсификаций.
ЦСУ выпускало три типа статистических сборников – открытые (для всего народа – с полным набором умолчаний и фальсификаций), для служебного пользования (тираж около 1000 экземпляров – с меньшим набором умолчаний и фальсификаций, с некоторыми международными сопоставлениями), секретные (20–30 экземпляров, для высшего политического руководства, почти без умолчания и фальсификации, читать его запрещалось даже работникам ЦСУ). Такая трехэтажная статистика наводила на печальные размышления – в стране неблагополучно, правду об этом могут знать только три десятка человек. Охранять информацию в ЦСУ был призван спецотдел, состоявший из кагэбэшников, имевших стукачей по всей организации."
О.А.Платонов, старший научный сотрудник ЦСУ Совета Министров СССР.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив