О природе вещей

natalytarn — 25.08.2010 Когда за сердцебиенный продукт берутся массмедиа, они живо превращают его в пластиковое гламурное говно. Так было с автомобилями и любовью, такое случилось с более важной вещью - коктейлями. Массмедиа можно понять - кроме как в жизни им негде черпать контент. Чтобы получить фетиш потребителя, нужно вывернуть наизнанку что-нибудь святое.

Коктейль, обклеенный папиросными зонтиками и стружками лаймовых буратин, родился не для того, чтобы радовать барышень без вкуса и совести. Коктейль - калейдоскоп реальности, волшебный фонарь, с помощью которого можно управлять опьянением как джойстиком. Только трусливый офисный работник может записать себе правило "не мешать напитки". Не мешать - это конечно выход. Но мы же ищем вход.

Красота ощущений опьянения - в их изменчивости и непостоянстве. В начале жизненного пути непостоянство конечно шокирует и тычет твое пятнадцатилетнее лицо в жерло унитаза. Но с опытом ты понимаешь - нет ничего унылее монопродуктового опьянения. Оно развивается равномерно и прямолинейно - а куда можно прийти, зная заранее путь? Нам надо в обход. Нам надо где метели и туман, где завтра ожидают снегопада. Чтобы осыпалось небо, чтобы вступало и покалывало - нужно мешать. И тогда берут на караул коктейли.

Значит, бабы, два раза повторять не буду: разбавленный алкоголь - это не коктейль. Вот мохито - это не коктейль, например, а насмешка над вашим бюджетом. Коктейль - это геометрическая прогрессия смыслов. Такой состав напитков - прямо как неожиданный случайный союз двух хороших, интеллигентных и стеснительных людей, которые, вдруг выпив совместно, айда на мордобой и пропили пальто.

Настоящий коктейль жесток и немилосерден к слезам. Свои шашни с коктейлями я начала крутить в 16 лет во время работы на кафедре неорганической, физической и коллоидной химии Первого Меда. Вот что я там делала? Хуй знает. Там у меня была первая любовь и микроскоп. В 16 лет я еще не пила ни водку, ни пиво, считая их дворовыми напитками. Зато вовсю кушала медицинский спирт, подкрашенный вином и сгущенкой. Там я впервые поняла, что если у тебя любовь на чашках Петри, то запивать ее пивом - значит обманывать природу.

С ростом благосостояния у кого-то повышается качество напитков, а лично у меня усилилась любознательность. В пизду его, это качество, нет в нем счастья. Их было двое, и они были так же любознательны, как и я. Мы сидели в пустой съемной квартире и мучительно выбирали напитки. Меня ровно в тот день, знаете, выписали из-под капельницы и мне во избежание смерти нельзя было ничего - ни пить, ни есть, ни ебаться, ни мыть рот. Поэтому лично мне купили в тот день только 0,7 бейлиса.

Еще у нас был порвейн, виски и пиво. Мы полистали Фета и поняли, что продукты с разной плотностью классики велели наливать по ножу. В съемной квартире сложно было найти трубочки для коктейля, и для него мы как винтовки развинтили две шариковые ручки. А потом я на пару минут вышла из комнаты.

Когда я вернулась, в коммунальный потолок смотрели два юных мужских трупа - они выпили мой бейлис, портвейн и виски, нарезанные слоями и подожженные и остались лежать с фюзеляжами шариковых ручек во рту, вернувшись к старту бесконечной коктейльной истории - экономному школьному детству, когда глотки ерша перебиваются плевками через трубочку.

Индустрия алкоголя идет навстречу потребителю - напитков с одинаковой сороковой крепостью и абсолютно разными эффектами в мире сотни. Слушайте свое тело, и вы быстро сообразите, что надо пить после рома, а что закапать в рюмку абсента по совету гомеопата. И тогда веером раскроются реальности простого вечера, и выйдет из-за поворота вчерашний день, в котором было не допито, и все можно будет исправить и изменить.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив