О главном

Позвольте пригубить несколько глотков из неисчерпаемой чаши Вашего терпкого и насыщенного осенними лучами вина, плоды творящие которого мудры и незыблемы. Мне этого нуждится и дефицитится. А именно...
Человек в цветущем возрасте, в полном расцвете лет и буйстве прически, будучи мною, ощущает некоторый дисбаланс со Вселенной и мирозданием. Никто и ничто не может сравниться в моем сознаниии с Аленушкой, моей половинкой, моим целом и моим нулем. Это главное. И это вакуум. Я задыхаюсь.
Позвольте рассказать несколько этюдов с записей на истерзанном комке в сгустках плоти и крови, которое когда-то было моим сердцем. Держаться нету больше сил, и крылья я отдал здоровенному попугаю, что на 1905 года.
Пронзен был сразу я, насквозь и клюквенно. Истомно и без прелюдий. Прыгал из-за кустов, чтобы увидеть, как Она идет. О, какое низкое слово - идет... Она не ходит, Она - летит! О, какое низкое слово-летит... Она не летит, Она...Она... Я не знаю, когда и как Она перемещается в пространстве, но на мой смиренный взгляд Она делает это идеально и со вкусом. Да.
В общем, прыгал я из-за кустов, носил гладиолусы легионами, пел серенады под стеклянным пакетом, пил просроченное пиво, когда Ее не было в наших широтах. Она со мной ночью, Она со мной утром, Она со мной днем, Она со мной на Земле, Она со мной в гастрономе, Она со мной на стадионе, Она со мной во время грозы и штиля. Это Она. Со мной.
А я вот не знаю... где я.
Я сразу уверовал, что Она неровно ко мне дышит. Мне это снилось и все лепестки ромашек сходились в этом, как будто договирились на Великом ромашечьем созыве. Она несколько раз смотрела на меня, поправляла свои божественные волосы и улыбалась. В виду того, что на горизонте были только я и какая-то гулящая по полю корова, я понял, что улыбается Она исключительно мне. Я пульсирую Ее дыханием 13 лет и 13 месяцев.
У нас как-то сразу заладилось - мы вместе катались на пони в городском парке и Она ласково называла меня Хрюней. Еще в детстве. Это счастье. Скопил несколько стипендий, и мы ходили в кино на всех терминаторов, хрумкали попкорн и сверкали глазками в полутьме. Она меня любит. Это очевидно.
Мы регулярно встречались. По каким-то женским причинам, Она все время встречалась со мною втроем или вчетвером. Присутствовал какой-то мужчина, который всего лишь довозил Ее домой. Она всегда мне улыбалась на посашок. Зая...
Мы ходили в рестораны, театр и цирк. От безумной любви Она ласково называла меня Хрюней и уезжала в ночи с какими-то мужчинами.
Потом мы повзрослели, и наша Любовь усилилась. Она всегда говорила, что настоящая Любовь - это как два ( три-четыре ) аиста, гнезда свои третирующие. Она у меня умная. Мы съездили на Азовское море и познали все радости жизни, как в дезодоранте. Мы даже спали борт о борт.
Потом мы опять повзрослели. Аистов стало больше, а сна меньше. Я изрядно поглупел и все время приходил не вовремя, делал все не так и проявлял чудеса расхристанности. Она все мне прощала и рассказывала про рысь и медведку. Она у меня умная.
Потом мы повзрослели. Я, каюсь, не вовремя позвонил, и Она вышла замуж назло мне, чтобы приправить перчинкой ревности мое постное блюдо.
Ой... Наверное, я утомил... Вот скажите мне, психоз то в чем? Как обычно?
Любовь - дело гиблое? Но я то знаю, что Она меня любит. Может, Она сама это не понимает, но я то знаю!
Или как?
P.S. Я уже озолотил производителей витаминой и средств от разрыва сосудов.