Никакого бизнеса. Только личное
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
«… дни, что я провела в избушке у Крупских, остались в моей памяти светлые, легкие, дружественные. Я очень любила Надю, ее искренность, доброту, прямодушие. Не знаю, до конца ли сохранила она эти подкупающие черты. Те, кого судьба подымает на верхушку пирамиды, часто их теряют. На эту верхушку Крупская не карабкалась, для себя ничего не искала.
В ней не было ни тщеславия, ни самолюбия, не было ненасытного властолюбия, которое владело Лениным. О мелких житейских аппетитах и вкусах и говорить нечего. Их и следа не было. В Наде был равнодушный аскетизм русской революционерки. Это не был аскетизм монашеский, насильственное отрешение от соблазнов мира, которое иногда даже подвижникам нелегко дается. Ей не от чего было отрекаться. Соблазны для нее не были соблазнительны, она могла любоваться чужой внешностью, а к своей была безразлична. Но своеобразная женственность в ней была. Полнее всего выразила она ее в той цельности, с которой она вся, навсегда отдалась своему мужу и вождю. И еще в любви к детям. Но сама она оставалась бездетной.
В ее жизни не было никаких боковых тропинок. Ульянов вложил в ее руки знамя, на котором было написано имя, звучавшее тогда каббалистически, — Карл Маркс. Почти полвека держала Надя это знамя в руках, вероятно, ни разу не поддалась искусительным сомнениям. Хотя кто знает, что пережила она после смерти Ленина. Может быть, и до нее сквозь казенную похвальбу большевистских лозунгов донеслись стоны распятой России? Может быть, когда уже не было около нее великого гипнотизера Ленина, и ее сострадательное сердце дрогнуло от того, что ее товарищи проделывали над народом? Но пока он был жив, некрасивая, неловкая, сдержанная Надя была счастливее большинства так называемых блестящих женщин, которых природа несравненно щедрее одарила красотой, привлекательностью, талантами».
(Тыркова-Вильямс А. В. То, чего больше не будет).
|
</> |