Незначительно

oh_rid — 04.10.2023 А он такой интересуется, - и что же случилось, зачем вы здесь в моем кабинете, топчетесь на одном месте и оглядываетесь по сторонам с таким беспокойным интересом, словно промеж нас обязателен неприятный разговор?
- Доктор, - говорю ему я. - Милый доктор, послушайте. К чорту диагнозы, не стоит бояться врачебных ошибок. Дайте рецепт, мне срочно нужны антидепрессанты.
- Зачем? - спрашивает он.
- Мне кажется, что я жалкий никчемный мудак.
- Ну уж, кажется, - говорит он. - Ничего вам не нужно.
И улыбается настолько ехидно, что сразу веришь ему и не даже не пытаешься спорить, - мол, ах, как же вы ошиблись. Мне же так сильно нужно ничего.

Но и этот сон оборвался: наступило утро. Странное время, время идти фотографировать жирных облезлых котов.
Первый же жирный и облезлый кот рыжел в увядших обещаниях коммунальных служб любить и беречь этот город вязевый, пусть обрюзг он и пусть одрях.
- Рыжий кот, - говорю я. - Есть мнение, что мы с тобой можем организовать крайне удачный кадр. Представь будто на том дереве сидит птичка, а ты - молод, горяч и в ушах твоих эхом колотятся жадные пульсы сердца и горячее мяуканье того голоса, нужнее и прекраснее которого на свете не было, нет и не может быть: да что ты за животное! За три месяца принес всего полторы полудохлых синички. Даже и не думай, что после всего этого я буду спать с тобой в одном подъезде!
И ты, влекомый самым искренним мартовским чувством, завидев птичку, подходишь к дереву, ставишь на него передние лапы и хищно, но в тоже время - задумчиво, вглядываешься ввысь. Тут в игру вступаю я: щелк-щелк.
Все довольны. Смеются все. И даже птичку - не жалко.

Кот, закрыв глаза, выказывал свою заинтересованность и согласие редким позевыванием.
- Давай попробуем зайти с другой стороны, - говорю ему я. - Бог с ним, с мартовским чувством. Подумай только: в чем заключается высший смысл твоего кошачьего бытия? Быть может, там, под усами и шерстью, ты убежденный нигилист и полагаешь, что смысла нет ни в чем?
Возможно ты низко и слепо следуешь своим желаниям, не пытаясь обременять себя даже формулировками, - мол, жизнь одна и надо успеть насладиться ею - все остальное заумь и тлен?
Из этого твоего клокастого спокойствия и полуприкрытых глаз можно сделать вывод - ты отказываешься формировать окружающую тебя действительность будто самый распоследний буддист.
Но, знаешь что. Это не выход и даже не вход.
Прекрати зевать. Задумайся. Окстись. Каждому яблоку - место упасть. Всякому больному - по санитарке; любому санитару - по морде. Всему и вся в этом мире уготовано место и дело: привнести в него максимум радости методом отображения себя на фотоснимке - вот задача достойная любого самого жирного и облезлого кота!
Кот отвернулся и откровенно захрапел.
- Знаешь что, кот, - говорю ему я. – На самом деле, все это было трагической ошибкой. Сразу я не сумел разглядеть, но теперь – вижу точно: ты абсолютно не фотогеничен.

Другой жирный облезлый кот, тот, что пробавлялся отходами сочувствия людского по всему подъезду, принялся задавать неудобые вопросы.
- А что так поздно? - спрашивает он, когда я выхожу на улицу. - Опять, поди, всю ночь клялся своей языческой силою?
- Да нет, - отвечаю я. - Наверное.
- Хорошо, - соглашается он. - Допустим. Положим. А вот зачем, позволь узнать, тебе сдалось фотографировать жирных облезлых котов?

- Слишком долго объяснять, - говорю я. - Эта история началась в ту самую пору, когда одна обезьяна, обожравшись бананов и нещадно маясь животом, впервые совершила акт мышления. Мысли ее были примерно таковы: зачем, зачем же вокруг столько много всего, когда я - один, и совершенно не способен все это съесть? И зачем тогда это самое я, раз это все остальное, в общем-то, ни к чему?

Так разум восторжествовал над радостью жизни и началось.

Пятый, противостоящий остальным, палец. Колесо, шестеренки, оптоволокно. Невроз конечного спасителя, институт брака, ипотека. Героин. Ингибиторы обратного захвата серотонина. Все что угодно, лишь бы хоть как-то отвлечься.

Впрочем, у этой истории о навсегда утерянном рае простого обезьяньего счастья есть иной, куда более благозвучный вариант.
Вместо бананов там присутствуют яблоко и змей, а вину обстоятельств смягчает оперативное вмешательство высших сил. Но все проблемы начинаются, опять же, где-то на уровне живота. Примерно - от ребра.
- Попроще можно как-нибудь? - спрашивает кот. - Без вот этих вот постмодернистских штучек, богохульства и прочих пространных, но ничего не объясняющих фраз. Отвечать быстро и четко. Смотреть в глаза. Да не в свои, господи, в мои!
- Ну, например, - с трудом соображаю я. - Вот, допустим:
Она мне говорит, - таю от нежности.
А я не могу не уточнить, - типа, красиво сливаешься, да?
Понимаешь?
- Да что там не понимать, - снисходительно отвечает кот. - Известное дело: хочется по-человечески, а получается – все как у людей. Но все-таки, любому дураку известно: одиночество не лечится людьми, алкоголизм – водкой, а депрессия – котами.
Это все лишь незначительно смягчает течение болезни.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив