Мосты

И сам он, метафизически, был тот еще мост.
Не человек, тотальное, математически выверенное пренебрежение рельефом жизненных обстоятельств; кратчайший, прямейший отрезок их преодоления.
Единственное, что он не мог, а может – и никак не хотел преодолевать, была тетушка.
Потомственный библиотекарь с тонкой душевной организацией, она вечно донимала дядюшку чуждым для него романтизмом.
Ей хотелось: разговоров по душам. Выражения эмоций. Всякой прочей невнятной требухи.
Ему же требовалось немного иного: вернуться, наконец-то, домой. Обнять дочек. Ее. Поесть. Рухнуть спать.
Сейчас-то, понятно, за дело взялся бы профессиональный психолог: мол, межгендерная пропасть переросла в непроницаемый психосоматический барьер. Еще сорок сеансов и можете спокойно развестись, а по предоплате – так начинайте хоть сейчас. Дети? А что дети, сходят потом на прием к психологу, кстати, вот, дайте им мою визитку.
А тогда приходилось выкручиваться самим: когда тетушка с трагическим надрывом в голосе очередной раз спросила: ладно, пускай сложилось так – ты меня совсем нисколько не любишь и наверняка никогда ничуть не любил. Но, Николай, скажи, а человек ли ты? У тебя вообще есть мечта?! – дядюшка догадался: что-то пошло не так.
В силу своих представлений о прекрасном он выдворил детей к друзьям. Тайно организовал гуляш по-венгерски при свечах, бутылку – шампанского, две – водки.
Для общей раскрепощенности чувств, махом жахнул одну и дал ответ: конечно же есть. Я мечтаю развестись и выдать тебя замуж. Нажраться на вашей свадьбе, а потом прибить жениха и тебя. Что значит: «а что дальше?». Какое может быть дальше без тебя: я без тебя не буду.
Семейное предание гласит, что на вопросы любви в тот вечер был дан исчерпывающий ответ.
Жизнь же решила по-своему: чуть за шестьдесят, в одночасье ушел дядюшка.
А когда абсолютно спокойной тетушке какой-то добрый, праведный человек, на траурных процедурах оскорблено попенял, - мол, а что же вы это, Мария Сергеевна, извините, не страдаете? Где, простите, слезы и скорбь вечной разлуки?
- С чего бы вечной? – удивилась тетушка. – Дочки взрослые, справятся. Скоро увидимся. Я без него не буду.
И, буквально через два-три месяца, без всяких видимых на то причин, не была.
Казалось бы, история закончилась, но у меня не хватает мужества ее не испортить.
Периодически я все-таки думаю об этой всякой любви.
Прикидываю: сколько раз слышал – не могу, не буду. Мне без нее\него не жить!
Сколько раз видел, как прекрасно потом могли и были.
Или, иначе: были, но не могли.
И все, что удается придумать в попытках понять, отчего, почему, зачем все так? - сводится к тому, что сколько ни пей – все мало.
Да и это придумал вовсе не я.
|
</> |