«нечего надеть»

n_dank — 06.04.2024 Афанасий Афанасьевич Фет (1820—1892) «Мои воспоминания».

О визите к графу Григорию Александровичу Кушелеву-Безбородко (1832—1870). Старший сын и наследник огромного состояния графа Александра Григорьевича Кушелева-Безбородко страдал редким неврологическим заболеванием («пляска святого Вита»), чуждался светского общества, практически не покидал своего особняка на Гагаринской набережной. Сожительствовал, а затем и вступил брак с Любовью Ивановной Голубцовой (1829—1900), отличавшейся весьма авантюрным характером. Семейство графа воспротивилось было намерению «авантюристки» из полусвета женить на себе робкого и стеснительного графа, однако, 30 октября 1857 года в Сергиевском соборе состоялось венчание. Александра Григорьевича исключили из аристократических кругов, что привело к сближению его с кругами литературными.




«Решительно не припомню в настоящую минуту, кто, по просьбе больного и никуда не выезжавшего графа Кушелева-Безбородко, познакомил меня с ним. Желание Кушелева познакомиться со мною я объясняю тогдашнею его фантазией издавать журнал, которому он дал название «Русское Слово». Я нашел в нем добродушного и скучающего богача, по болезненности прервавшего мало-помалу все сношения с так называемым светом, требовавшего известного напряжения. Всякое общественное положение, даже простое богатство требует от человека усилий, чтобы нести это вооружение к известной цели. Можно хорошо или плохо разыгрывать свою роль, но отказаться от нее совершенно — невозможно. Кушелев именно, как мне кажется, думал прожить одною своею великолепною обстановкою и при этом пришел к материальному и духовному банкротству. Но возвращаюсь к моим воспоминаниям.

Беломраморная лестница, ведущая в бельэтаж была уставлена прекрасными итальянскими статуями. В анфиладе комнат стены были покрыты дорогими картинами голландской школы. Не буду говорить о блестящей зале, диванной, затянутой персидскими коврами, и множестве драгоценных безделок. Угощая гостей изысканнейшим столом, мастерства крепостного повара, который мог бы поспорить с любым французом, граф говорил, что не понимает, что такое значит праздничный стол. «У меня, — говорил он, — стол всегда одинаковый, несмотря на меняющиеся блюда». Такому положению соответствовала и ежедневная сервировка и парадные ливреи многочисленной прислуги.

Я никогда не видал графини иначе, как за обедом, то есть уже при свечах, и потому не берусь говорить, в какой мере она сохранила свежесть, но на взгляд она была еще писаная красавица, если только не в буквальном значении слова. Как я слышал, граф купил ее у некоего К. за сорок тысяч рублей* и, как видно, неразборчивая красавица, попавши из небогатой среды в миллионы, предалась необузданному мотовству. Говорили, что четыре раза в день модистки приезжали к графине с новыми платьями, а затем она нередко требовала то или другое платье и расстреливала его из револьвера. Все это не более как слухи. Но приведу слова самого Кушелева.

— Извините, пожалуйста, — сказал он мне однажды в своем кабинете, — что в настоящую минуту не могу вручить вам моего долга. Третьего дня я отпустил жену в Париж и был совершенно покоен, уплативши за нее в магазины сорок тысяч рублей. А сегодня утром неожиданно приносят еще счетов на семьдесят тысяч. Позвольте мне дня через три прислать вам мой долг».

*Чтобы получить развод для своей содержанки, граф выплатил её мужу баснословное отступное (по одним сведениям — 40 тысяч золотом, по другим — 80 тысяч серебром). История с «выкупом» Любови Ивановны у законного мужа была описана Яковом Полонским в повести «Дорогая ёлка» и, по мнению ряда литературоведов, использована Достоевским при работе над романом «Идиот». Вспоминают и об образе Настасьи Филипповны, но тут уж разве что в качестве антипода.

Григорий Александрович Кушелев-Безбородко с женой Любовью Ивановной.


Такая л(Л)юбовь. Родственники, к слову, оказались правы.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив