НЕ СМЕЯТЬСЯ!
cambria_1919 — 06.02.2024

Это серьёзно.
Хотя война шла без перерыва много столетий - она вдруг закончилась.
Причём полной капитуляцией.
Но никто не обратил на это внимания.
А ведь какие страсти кипели!
Что за война?
Война сатириков с модой.
Да, они реально капитулировали.
Насмешники и обличители сложили к ногам победителей (скорее, победительниц) перья, кисти, резцы, чернильницы и клавиатуры.
Заметили, что больше никто не смеётся над модой и модниками?
Посмеяться, впрочем, можно.
Но только частным образом.
Мало ли какие причуды бывают у дизайнеров, раз у них такая работа:

Творцы моды не щадят не только дам, но и джентльменов – и имеют право:

Обыватель над всем этим может похихикать.
Дома.
А вот художники и литераторы бросили это гиблое неполиткорректное дело.
Но как усердствовали в старину!
Причём даже в глубочайшую.
Ничего не могу сказать о насмешках над модными париками и жирной подводкой глаз в Древнем Египте.
Зато насмешки древних греков уже задокументированы.
Казалось бы, какие гримасы моды в античности?
Когда люди из века в век одевались примерно одинаково и вполне скромно:

Но модницы всё равно были излюбленной мишенью и древнегреческих поэтов, и грозных римских сатириков.
Мы представляем античных красавиц мраморными богинями:

Но они вовсе не были такими бесцветными.
Они вовсю пользовались декоративной косметикой.
Что вызывало бурю гнева литераторов.
Грек Эвбул (IV в. до н.э.!) ставил идеальных жён в пример густо накрашенным современницам:
Мне Зевс свидетель, толстыми белилами,
Подобно вашим, лица не расписаны,
Не вымазаны щёки соком тутовым.
Когда из дома в летний зной выходите,
То с глаз две борозды стекают чёрные,
Со щёк на шею пот струится суриком,
А космы надо лбом седыми кажутся
Затем, что так пропитаны белилами.
То есть гречанки белились, румянились суриком, чернили брови и подкрашивали глаза:

Средневековые женщин так активно краситься не решались.
Зато могли изощряться в шитье причудливых нарядов:

И в сооружении головных уборов:

Даже вот такие были в моде, рогатые:

Эти моды и бичевали словом церковные проповедники.
А художники рисовали чертей, кишащих в складках дамских шлейфов:

А уж когда начался золотой век карикатуры, каждый крик моды сопровождался тучей уморительных картинок.
Смешили непомерно высокие причёски времён Марии Антуанетты:

И небрежные щёголи Великой французской революции:

Художники издевались над "голой модой" ампира:

Шляпка-капот тоже считалась комичной:

Воздушные дамы эпохи романтизма получали на орехи за пышные рукава-баллоны:

И за громадные шляпы:

Когда в моду вошли кринолины, фантазия карикатуристов особенно разыгралась:
:Или так:

Кринолины модницы вскоре сменили на турнюры – пышные конструкции на попе.
Тут же дам изобразили кентаврицами:

А красавиц декаданса в узких юбках объявили неспособными воспользоваться унитазом:
Последним бастионом упорной критики модников был, кажется, советский журнал "Крокодил".
Там всегда красовалась галерея комичных расфуфыренных персонажей.
От пузатых нэпманов, следующих советской моде:

И моде европейской:

До стиляг:

И до нетрудовых лохматых хиппи:

Прошлись Кукрыниксы и по стилю унисекс:

И вдруг смех над модой взял и смолк.
Остался уделом старушек на лавочке у подъезда.
А вот карикатуры на моду уже дурной тон.
Стала ли от этого мода менее грозной и требовательной?
Можно ли одеваться во что угодно и выглядеть, как вздумается?
Конечно, можно.
Многие уверены, что так и делают:

Однако ничего не изменилось.
И если прежде эстеты придирались в основном к нарядам, то теперь они пошли ещё дальше.
Надо кроить не платье, а тело!
Если природа поскупилась скажем, на пышность губ, ещё на что-то (или на всё сразу), надо работать над собой всеми способами.
Как патентованная красавица Белла Хадид (тут она до и после пластики):

К пластике не худо бы добавить тренировки:

Наивные средневековые румяна из шафрана - детские бирюльки в сравнении с такими радикальными мерами.
А идеал всегда далёк и неумолим, как горизонт.
Стремления к нему не остановить.
Но до чего расходятся иногда в требованиях к красоте эпохи и страны!
Просто категорически.
Вот голштинский дипломат и писатель Адам Олеарий (Ольшлегель до того, как он звучно романизировал свою фамилию):

Он посетил Россию в 1633 и 1639 году.
То есть прошло всего двадцать лет после Смутного времени.
Знаменитые записки Олеария полны интереснейших подробностей о стране, для европейцев неведомой.
Придирчиво разглядывал иноземец и русских женщин.
"Женщины среднего роста, в общем красиво сложены лицом и телом":

И именно женщины обескуражили Олеария:
"Но в городах все румянятся и белятся, притом так грубо и заметно, будто кто-нибудь пригоршнею муки провёл по лицу их и кистью выкрасил щёки в красную краску.
Они чернят также, а иногда окрашивают в коричневый цвет брови и ресницы":

Ничего криминального по теперешним меркам тут нет - но голштинец был просто шокирован.
Надо сказать, что в смысле косметики Европа была в те времена отнюдь не невинна.
Свинцовые белила (в смеси с яичным белком, мелом и уксусом) придают аристократическим лицам на тогдашних портретах ровную матовую белизну восковых изваяний:

Правда, Олеарий убеждённый протестант.
Стало быть, разделяет тогдашнюю склонность Северной Европы к гордой натуральности:

Потому пусть бледные будут бледны, некрасивые некрасивы, полнокровные пусть пышут жарким румянцем.
Пусть носы блестят, пусть вторые подбородки не скрываются льстивыми живописцами, а красуются на своих законных местах:

Вот почему Олеарий удивлён: состоятельные русские считают появление на людях ненакрашенной женщины любого возраста крайне неприличным:
"Некоторых женщин соседки их или гостьи их бесед принуждают так накрашиваться (даже несмотря на то, что они от природы красивее, чем их делают румяна), чтобы вид естественной красоты не затмевал искусственной":

Даже такой казус сообщает:
"Знатнейшего вельможи и боярина князя Ивана Борисовича Черкасского супруга, очень красивая лицом, сначала не хотела румяниться".
Русская красавица XVII века:

Княгине Черкасской таки пришлось считаться с мнением общества:
"Однако её стали донимать жёны других бояр, зачем она желает относиться с презрением к обычаям и привычкам их страны и позорит других женщин своим образом действия.
При помощи мужей своих они добились того, что и этой от природы прекрасной женщине пришлось белиться и румяниться и, так сказать, при ясном солнечном свете зажигать свечу":
Такой вот заговор женщин.
Принуждение к белилам!
Ещё больше иноземец удивлён тем, что искусственная яркость лиц не выдаётся за природную.
И при этом не вызывает никакого возмущения у мужей и отцов:

Напротив, это всё мужчины как раз одобряют:
"Так как беление и румяненье происходят открыто, то жених обыкновенно накануне свадьбы, между другими подарками, присылает своей невесте и ящик с румянами":

В общем, косметика русских красавиц гостю не понравилась совершенно.
Ирония судьбы в том, что век спустя всю Европу охватывает настоящая мания тотального макияжа.
Уже там наступает век пудры, румян и искусственной красоты:

Жестокая мода требует теперь - как когда-то соседки от княгини Черкасской - ослепительно белого лица (белила и пудра), яркого румянца во всю щёку (румяна), бархатно-тёмных бровей (сурьма):

Причёски густо пудрятся, превращаясь в ароматные матовые облака:

Белились и румянились в том числе и мужчины!

Пудрить голову было обязательным делом не только для модных вертопрахов, но и для старцев, скрывавших плеши под париками:

И даже для солдат в походе.
Последние много страдали, поддерживая свои причёски в порядке.
Причесавшись, они сначала мазали волосы салом (вместо душистой барской помады), потом, смочив квасом, заплетали косу и посыпали всё это мукой вместо пудры.
У господ в волосах тоже водились и падкие до рисовой пудры насекомые, и кровососущие паразиты.
Так что бесконечно изобретались блохоловки разного типа:

А тут ещё более притягательные натуральное сало с квасом и мукой. Такое привлекало даже мышей.
Вот она, истинная тирания моды!
В XIX веке напудренный мужчина был уже более, чем странен.
И никаких накрашенных женщин!
Только натуральная красота.
Малейший след пудры казался вызовом обществу, приметой куртизанки.
Порядочная женщина обязана быть такой, какой её создала природа:

И тут мода снова была жестока, только противоположным образом - не разрешая хоть чуть-чуть оживить краски лица:

Макияж пробил себе дорогу только в ХХ веке.
И тут же предъявил дамам свои строгие правила.
Дама 1930-х, которая не выщипала брови в ниточку или начисто, выглядела деревенщиной.
На месте бровей следовало нарисовать тончайшие дуги или капризные, еле заметные стрелки.
Потому над бровями основательно работали:

Дама же 1950-х, у которой брови выщипаны в ниточку, считалась бесконечно старомодной.
Нужны уже были брови-арки сочного рисунка.
И к этому - алая помада!

Алая помада стала смешна в 1960-е, когда губы засияли бледным фосфоресцирующим блеском:

И так до бесконечности.
Раз нужно, значит нужно.
Будем снова иными.
Как требует мода.
Она всегда требует, а не позволяет.
Ничего смешного в этом нет.
И больше никаких карикатур!
Замок заклинило? Что делать нельзя и как избежать поломки 
