Не Брат

inkpoint — 17.11.2023

 Когда вышел первый «Брат», мне и друзьям было около восемнадцати. Помню, что мы его воспринимали, как какое-то подпольное кино: фильм вроде бы не показывали в кинотеатрах, не особо крутили по телеку, он дошёл до нас на кассетах, мы собирались и смотрели.

    Мы уже были взрощены на западных боевиках (Брюс и Чак, Шварц и Сталлоне), но те герои были далёкими, нездешними, и при всех восторгах мы никак не могли их себе полностью присвоить. И вдруг появился узнаваемый наш герой – и даже не какой-то «супер», а вроде бы обычный такой парень, среди знакомых ларьков и подворотен. Всё происходило в будничной тусклой хмари, и от этих кадров веяло неподдельной правдой: вот это – про нашу жизнь, вот тут всё честно показано.

   К тому же нас, подмосковных мальчишек, очень манила суровая питерская романтика: все эти дворы-мосты-трамваи, и коммуналки, и рок-тусовка в кадре. Последний герой шёл по городу под «Наутилус», и это тоже нас поддело на крючок - ведь тогда русский рок ещё оставался уделом неформалов, а тут бац! - вдруг целый фильм с этими песнями.
   И мы приняли Данилу Багрова за своего. Мы не сильно задумывались о его морально-этических качествах, мы его приняли, как «народного мстителя» и этакого русского самурая. Он был такой... чуть потерянный, но уверенный в своей правоте. Верный своему кодексу чести, умеющий действовать и не трусить; такой,  какими и мы сами хотели быть, наш старший брат.

   Сцена в трамвае и фраза «Не брат ты мне, гнида черножопая» воспринималась на ура: вот он смелый, вот он прикольный, молодец, наказал этих кавказцев, поставил на место. Будем честны: хамоватые южане в нашей реальности проступали регулярно, и в таких случаях пассажиры делали вид, что смотрят в окно, как бы ни при чём. Боялись. А тут – не побоялся, встал, заступился.

  Другие персонажи, наказанные или убитые Данилой по ходу действия, тоже не вызывали симпатий – они же бандиты. И мы как-то не догоняли, что Данила, по сути, такой же бандит, запросто и невозмутимо убивающий, – просто потому что его об этом попросил брат. Да, было не очень понятно, почему Данила так впрягается за этого брата, мерзкого упыря и наёмного киллера. Но мы это как-то смаргивали, не задумывались.

   И только теперь ясно, что меломанская любовь героя к «Наутилусу» и прочему рус-року – просто режиссёрский трюк. Ведь что тогда мог слушать человек с бэкграундом Данилы? Скорее всего, что-нибудь «наше, для пацанов», и этак фоном, без любви. В лучшем случае он знал бы самые народные, массовые вещи Чайфа и Шевчука, и не искал бы большего. Он же не любит никого, так с чего бы ему любить и искать по ларькам атмосферный поэтичный «Наутилус»?
Эта подмена потом повторится в «Жмурках» - там герой Дюжева, этакий одноклеточный дуболом, волей режиссёра был наделён любовью к эстетской группе “Sparks”. Там это было приколом, явной авторской шуткой (а может быть, и референсом к странному меломанству Багрова). Но в «Брате» мы повелись и приняли любовь героя к музыке за чистую монету, и даже за несомненное свидетельство его человечности и богатого внутреннего мира.  

   В первом «Брате» воздуха было мало; всё происходило в очень герметичных, тесных декорациях: подворотнях и дворах-колодцах, в квартирных тусовках и коммуналках, склепах. А «Брат-2» вдруг оказался ярко-цветным и размашистым, в каком-то запросто распахнутом мире: вот наш простак Данила уверенно светится в телевизоре и запросто кадрит поп-звезду, вот запросто переносится в Америку, и уже нет границ, всё с чудесной лёгкостью возможно. И воздуха намного больше, и в финальной сцене мщения герой взбирается по внешней лестнице небоскрёба – на просторе, как бы над миром, проговаривая милый детский стишок: «Я узнал, что у меня есть огромная страна…» 

   Здесь уже кое-что смущало: и сама атмосфера массового кино, и эта фантастичная размашистость сюжета, и та сцена, где Данила, как в игровом шутере, запросто стреляет во всех, кто встречается на пути – будь то охранники или обслуживающий персонал. Смутно тревожила мысль: «А эти-то люди чем виноваты? Стоит ли такая справедливость жизней десятка человек?»
Но это недоумение так и оставалось на краю сознания, почти не влияло на оценку фильма. Главным казалось то, что андеграунд наш победил, вышел из подполья, и что нашу любимую музыку теперь знает вся страна.

   А теперь приходится признать – мы выбрали себе в герои раненого, больного и жестокого человека, который не знает другого пути, кроме войны между «своими» и «чужими». За оба фильма он ничего не создаёт – ни дома, ни дерева, ни любви, ни дружбы. Зато запросто сеет смерть, считает себя вправе наказывать и убивать. При этом его справедливость постоянно оказывается не нужна тем, ради которых он впрягается – ни брату-бандиту, ни вожатой трамвая, ни брату хоккеиста, но он этого не замечает. Он абсолютно уверен в своей правоте.

P.S.  Понимаю, что ревизия «Брата» идёт уже давно - и возможно, я просто поздно прозрел, а все, кто мог, уже «Брата» переосмыслили. Возможно, кто-то сразу, ещё тогда, увидел в нём антигероя. И всё равно хочу спросить - поменялось ли ваше отношение к «Брату» 20 лет спустя? Интересно было бы сверить оценки и восприятие.

P.P.S. Есть один мастерский разбор на Ютубе, и я с ним согласен полностью - https://www.youtube.com/watch?v=hbY80ojdGis.

Оставить комментарий

Популярные посты:

geta

Скупка золота: как выгодно и безопасно продать украшения сегодня

thor_2006

Что не так на этой картинке?

skobzev

Все мы - дураки, ...

smapse

Самые полезные приложения смартфона для путешественников

cand_orel

Стихи перед сном. Валентин Берестов. Декабрьский снег

congregatio

Елочку мы так и не поставили...

mobibos

Уважаемые читатели, нужна ваша помощь. Что делать с многостраничными

oleni_xa

Торшер

elmaspb

С Наступающим!

• Архив