Не-бесы

lev_semerkin — 30.04.2025 .
«БЕСЫ», А.Хисамиев, ГИТИС, бывш. Мастерская Бутусова, 2024г. (8)

Чтобы сыграть «Бесов» надо оттолкнуться от противоположного полюса, найти в романе тех, кто бесами не является и показать их.
Очень грамотный режиссерский ход.
В центре спектакля Шатов и его жена Marie - бывшая жена, но в данном случае это не существенно. Существенно, что это пара, что рождается ребенок. Живое, животворящее начало (а то, что ребенок не от Шатова тоже несущественно). Семен Шестаков и Ксения Галибина играют в очень эксцентричной, условной, почти клоунской манере, на преувеличенном предельном градусе неврастении, психической вибрации и это работает на образ и на идею спектакля.
Они земные, грешные, телесные, босые, грязные, глупые, наивные.
В «Короле Лире» был Бедный Том, а здесь таких двое, пара. Бедный Том был одержим (Эдгар изображал одержимого) и эти двое тоже одержимы бесами, они жертвы бесов, но бесовское затронуло только поверхность, а внутри они остались чисты. Получается очень трогательно, особенно лирический дуэт под лирическую музыку, почти танец, театр тела (она хватает его за оттопыренный пальчик).

На противоположном полюсе – одетый, застегнутый на все пуговицы, чистенький очкарик Петр Верховенский (Фёдор Бычков). Тоже сдвинут в эксцентрику. Совсем молодой, начинающий только открывающий возможность манипулировать людьми, очень волнуется, буквально пугается собственной тени.

Есть еще Кириллов и все. Четырьмя персонажами романа инсценировка исчерпывается.
Кириллов сыгран неэксцентрично и поэтому выпадает из общей манеры. Актер слишком спокойный, остается в пределах приличия, нормальности, а нужна явная упертость. Верховенский говорит, что не понимает Кириллова, вот и зрители его не понимают.

Фон спектакля бутусовский, темные птичьи образы (бесы – вороны).
А финал богомоловский.
В поле бес нас водит, видно, да кружит по сторонам – надо разорвать порочный круг. Совершить побег - выход из пространства спектакля, из сценической коробки, из театрального здания. У Богомолова это происходит в реальности, Кириллов срывается с траектории Достоевского и сбегает из пространства романа и из пространства спектакля (https://lev-semerkin.livejournal.com/849845.html).

А здесь побег происходит уже за пределами земной жизни Кириллова, Шатова и Marie. Актеры разбирают стену задника и выбегают на воздух, в дождливый московский вечер, на площадку позади здания ВШСИ.
Много раз использовали этот прием в театре (начиная с «Трех сестер» на Таганке) и всегда это производит сильное впечатление.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив